Книга Пленница ведьмака, страница 73 – Ирина Фельдман

Собака заинтересованно подергала ушами и потрусила туда, откуда раздавались голоса. Я не стала ее одергивать и топать ногой с требовательным «Ко мне!». Раз уж мы с ней теперь подружки, надо уступать друг другу. Теперь моя очередь идти за ней.

Выкрикивая считалку, три девочки лет шести-семи бегали от четвертой, малышки в большой, явно снятой с кого-то более взрослого вязаной кофте. В отдалении носились мальчишки и с визгами пинали какой-то комок, будто вместо мяча они играли набитой соломой тряпкой. Корги без приглашения присоединилась к игре, чем вызвала наигранные возмущения детворы.

Веселье стихло неожиданно. Дети заметили меня и встали, как маленькие зомби. С вытянутыми по бокам руками и отупевшим видом.

Они совершенно не походили на тех школьников в одинаковой, но опрятной одежке. Худющие, глазастые. А некоторые вовсе чумазые.

— Привет, – я улыбнулась, отметив, что улыбка на сей раз дается нелегко. – Во что играете?

— Футбол, – промямлил самый маленький мальчик. У него не было двух нижних зубов, а голосок жалобно дребезжал.

— А где же ваш мячик?

Слово взял пацаненок лет восьми:

— У нас нет мяча, мисс. У наших родителей нет денег на игрушки.

— Мы взяли старый мешок и напихали в него ветошь, – поделился лайфхаком его товарищ.

Моя рука сама собой опустилась на карман, в котором покоились полученные от Уиндема Лайонелла деньги. Они давно уже давили на меня, и я искала способ от них избавиться. Чем не вариант? В деревне как раз есть магазинчик с разными игрушками в витрине.

— А почему вы не в школе? – продолжила я светскую беседу.

— Так вот она, школа, – одна девочка, тряхнув косичкой, указала на маленькое здание, на старинный манер сложенное из крупных камней. – Нам новую учительницу прислали, она хорошая.

— Прежняя орала и дралась, а эта хорошая, – подтвердила другая.

— Очень хорошая, – подхватила малышка в женской кофте. – Вы к ней пришли? Она там, спит.

Мой мозг споткнулся о такой простой глагол.

— В смысле – спит?

Девочка попыталась убрать с лица волосы. Несколько раз завернутый рукав кофты ей мешал.

— Так пьяная же.

Это было так нелепо, что хотелось смеяться и плакать одновременно. Бедные дети, какие же у них странные понятия о жизни.

— В деревне есть еще школа, – сказала я. – Почему вы не ходите в нее?

— Она для приличных детей, мисс. А мы неприличные.

— Кто вам сказала такую чушь?

Дети замялись, начали обмениваться озабоченными взглядами, как на контрольной.

— Так все говорят, – наконец ответил старший из мальчиков.

От негодования я украдкой сжала пальцами ткань юбки.

— Дети все одинаковые. Это взрослые делятся на приличных и неприличных. Неприличные – это те, кто обижает детей.

На меня глазели так, будто я только что произнесла страшное святотатство. Как же! Взрослый человек, венец творения, одним махом разрушил всю систему мироздания.

Оставив детей на попечении рыжей корги, я пошла в магазин игрушек и с удовольствием отоварила две золотые монеты из трех. Продавец, приветливый старичок с белыми усами, охотно подсказал, какие безделушки порадуют неизбалованных детей. Поскольку номинал у монет был не самый маленький, добра набралось столько, что хозяин лавки позвал своего внука Чакки, шустрого мальчугана лет двенадцати-тринадцати, и тот приволок коробку. В нее мы сложили тряпичных кукол, деревянных животных, кавалеристов на лошадках с колесиками, кегли, волчки и несколько мешочков с разноцветными шариками марблс. Коричневый каучуковый мяч не поместился, и мне пришлось нести его в руках. Но это не стало проблемой, потому что по указу дедушки Чакки тащил коробку с покупками. По пути мы еще зашли в пекарню и в бакалейную лавку, где купили булочек и конфет. Так что к школе для «неприличных» детей я вернулась с бумажным пакетом вкусностей, с мячом под мышкой и в сопровождении пажа с коробкой. Получив награду в виде нескольких мелких монет от сдачи, Чакки с неподдельной радостью поблагодарил меня и убежал. Наверное, не напрямую к дедушке, а за вкусняшками. По-любому же что-то себе присмотрел.