Книга Пленница ведьмака, страница 35 – Ирина Фельдман

— Это череп.

— Какой череп?

— Обыкновенный. Я бы сказала, красивый.

— Красивый? – усмехнулся мистер Сэфайр.

— Ну… Чистый. Без дырок, без трещин. Без… Мм… грязи и червяков.

— Достаточно. Второй вопрос. Что ты видишь?

Покрывало было сорвано со следующей клетки. В ней сидела огромная коричневая жаба и со скучающим видом размышляла о превратностях бытия.

Странное задание. Но хотя бы безобидное.

— А это жаба. Или лягушка, похожая на жабу. На мой вкус, не очень красивая. Вся в каких-то пупырках. Прости, жабочка.

Земноводное что-то недовольно буркнуло.

— Хватит о жабах. И третий вопрос. Что ты видишь?

Я ахнула и без разрешения схватилась за край стола. Существо в третьей клетке было прекрасно!

Маленькая, бледного мятного цвета лошадка с длинной белой гривой лежала, подогнув тонкие ножки. На ее боках что-то поблескивало, как чешуя. Лошадка отвернула от меня длинную морду и, по-моему, тихонечко вздохнула.

— Что ты видишь? – повторил ведьмак, выводя меня из оцепенения.

— Ой, я не знаю, кто это. Как лошадь, только крошечная. И от нее веет печалью. Правда, мне так ее жаль, аж плакать хочется.

— Так я и думал. Ты справилась с заданием лучше всех. Поздравляю, Юнона.

По привычке я чуть не начала млеть от похвалы, но жалость к существу в клетке заставляла держать ушки на макушке.

— Я не понимаю, в чем смысл этого задания.

Он встал с кресла и подошел ко мне. Внутренне я вся сжалась.

— Все просто. Сильная ведьма видит то, что ты описала. Слабые ведьмы видят искаженную картину. Бездарные девицы – лишь пустоту. А ты смогла пробить мои чары и узреть все в истинном виде.

— Ну… Круто, наверное. Но я не ведьма.

— Ты ведьма, девочка. И это неоспоримо.

— О’кей. Но я не хочу у вас учиться. Вы меня похитили. Украли мою душу!

Я захлебнулась, глядя в его бездонные синие глаза.

— Ты останешься здесь. Я ни за что не упущу такую одаренную ученицу. Я бы разогнал половину из тех, кого сегодня принял, но пришлось выбирать лучших из худших. Череп сегодня называли короной, книгой и даже подушечкой для булавок. Жаба им виделась то кроликом, то цыпленком.

— А лошадка?

— А «лошадку» увидела только ты.

Я с усилием втянула носом воздух. В кабинете было до такой степени тихо, что мой вдох прозвучал громко и неуместно, как шуршание пакетиком чипсов в театре.

Что только что сделал этот ведьмак? Лишил меня последней надежды доказать, что мне не место в этом замке ужасов.

— Такие, как ты, рождаются редко, – обволакивающая интонация мистера Сэфайра сковывала меня, не давая отвернуться или хотя бы зажмуриться. – Чудо не твой дар. Чудо – ты сама. И мне было бы безумно жаль, если бы твоя искра погасла, так и не разгоревшись.

Одеревеневшая, я сделала шаг назад и пошатнулась. Сильная мужская рука подхватила меня мгновенно. Сквозь ткань платья я чувствовала каждый из пяти пальцев.

Черт, он точно прощупал лифчик! Как неловко!

— А вам не жаль меня? – сдавленно спросила я. – Моих желаний? Амбиций?

Он убрал руку, убедившись, что падение мне больше не грозит.

— Мужчинам никогда не жаль женских желаний и амбиций.

— И это плохо. – Без его прикосновений мне стало чуточку легче. – Женщина тоже человек, с нами надо считаться. В моем мире вас бы назвали шовинистом и опозорили бы во всех соцсетях.

Вместо удивления или досады на его лице проявилось откровенно глумливое выражение.