Книга Истории о потустороннем, страница 41 – Мария Дубинина

— Она же шла на поправку?

— Да, но что-то ее очень сильно расстроило, — я, кажется, догадывался, что именно, и мисс Эванс только подтвердила мои подозрения, рассказав о случайно услышанном ею разговоре.

— Сэр Уильям был очень зол, — смущаясь и краснея, призналась сиделка, — Я раньше не слышала, чтобы он так разговаривал с матерью.

— О чем они спорили?

— Я… я не знаю, я заткнула уши, чтобы не слышать. Я кивнул. Вряд ли причина ссоры имела значение, главное, сам факт ее наличия. Леди Офелия слабо зашевелилась. Мисс Эванс нагнулась к ней и услышала, как та повторяет имя сына. И тут меня как громом поразило:

— Корделия! — я даже не заметил, как назвал сиделку по имени, — Посмотри вокруг! Ни одна вещь в спальне не лежала на своем месте. Влажный ковер устилали осколки, что совсем недавно были вазой, графином и парой стаканов. Обе картины, украшавшие бледно-голубые стены, покосились и едва держались на полу вырванных гвоздях. Подушка с кресла выглядела так, будто ее трепала собака.

— Боже мой! — воскликнула мисс Эванс, — Я ничего этого не слышала. Я поднял с пола смятый лист бумаги. Чернила намокли, но буквы еще не расплылись.

— Корделия, никуда не выходите! Ни на шаг не отлучайтесь от леди Офелии, — приказал я и бросился догонять Уильяма. Конечно, я не успел — холл был пуст. Сердце мое билось как бешеное, то ли от страха, то ли от бега по ступеням. Я прислонился к стене, перевести дух, как вдруг услышал странный звук. И в следующий миг огромное полотно с пасторальным пейзажем упало на меня сверху. Пол и потолок поменялись местами, голову пронзила жуткая боль. Сквозь звон в ушах я услышал взволнованный женский голос:

— Доктор Найтингейл! Боже, Вы в порядке? Доктор? Удар был силен и внезапен, но не достаточно для того, чтобы вывести меня из игры.

— Леди Эрин, где Ваш муж?

— Я не видела, может… Да! — ее лицо просияло, — Он казал, что утром пойдет к семейному адвокату, за консультацией.

— А Вы знаете, по какому вопросу? Леди Эрин покачала головой, но я по глазам понял, что она догадывается.

— Давайте перейдем в гостиную, — предложила она и помогла мне подняться.

— Лорд Уильям увидел завещание, составленное его матерью незадолго до болезни. Бумага еще не была заверена, но в ней леди Офелия оставляла сына без средств к существованию. Ему оставался лишь дом и куча долгов.

— Откуда вы знаете?

— Я видел завещание своими глазами, кстати, вот оно, — я показал смятый лист. Женщина пробежалась по нему глазами.

— Если Уильям видел это, то, должно быть, пришел в ярость.

— Именно так. Скажите, он часто ссорился с матерью? Может, еще с кем-то? Он раздражителен, склонен к агрессии? Леди Эрин невесело усмехнулась:

— Склонен к агрессии? Мой Уильям? Могу Вас заверить, что нет.

Мать воспитала его на редкость слабохарактерным. У него никогда не было своего мнения, мне не составило труда убедить его взять меня в жены. Понимаете ли, в Ирландии меня ждало разорение и нищенская жизнь. Уильям подвернулся как нельзя кстати. Типичный брак по расчету. Ему жена — красавица и умница, что не стыдно друзьям показать, мне — условия, к которым я привыкла, достаток и спокойствие. Я выслушал это откровение со странной брезгливостью. То, о чем говорила Эрин, не было столь уж ужасно, каждая вторая семья в Англии строилась на голом расчете. Но все равно мне было неприятно.