Книга Истории о потустороннем, страница 17 – Мария Дубинина

— Добрый вечер, доктор. Я с изумлением отметил, что Элис не только заговорила со мной, но и что она сидела на постели и читала книгу. О вчерашней слабости и приступах безумия ничего не говорило. Осмотр тоже не дал никаких результатов.

— Если бы не видел ее утром, сказал бы, что она идет на поправку. Но так быстро… Миссис Браун не разделяла моего скептицизма:

— Но это же замечательно! Доктор, я Вам так благодарна за Вашу помощь.

— Но я ничего не сделал! Убедить в чем-то обрадованную женщину не было возможности, к тому же я и сам не понимал, что конкретно меня смущает.

Попрощавшись с хозяйкой, я вышел на улицу. Сумерки совсем недавно опустились на город, и я не смог отказать себе в удовольствии пройтись пешком хотя бы часть пути. Свет газовых фонарей освещал дорогу, заставляя снег искриться и сиять как рождественские игрушки, которыми мы с сестрой в детстве так любили украшать ёлку. Но я не успел уйти достаточно далеко, мне послышался крик. Через пару секунд он повторился. Несомненно, кричала женщина. Я поспешил назад и очень скоро понял, что звук шел из дома миссис Браун. На стук никто не отзывался, я уже решил было выломать дверь, как она отворилась. На пороге стояла Амалия. Она прижимала к руке полотенце, но это не помешало мне разглядеть кровь под ним. Не слушая протестов, я заставил ее показать рану. И ужаснулся. Это были следы зубов. Зубов человеческих. Мне даже представить сложно, до какой ярости нужно довести человека, чтобы он совершил такое. Миссис Браун заплакала, отчего смысл ее слов дошел до меня не сразу:

— Она не хотела… Это я виновата, спровоцировала… Она не хотела… Тот кошмар, которого я боялся и которого подсознательно желал, вновь предстал передо мной во всей своей ужасающей красе. Как в тумане, я вбежал в спальню Элис и увидел ее там, с окровавленным лицом и с безумной, неправдоподобно умиротворенной улыбкой на губах.

— Элис! Что ты наделала?!

— Это он велел мне. Он хочет есть, ему стало мало, он хочет еще. Я проследил за ее взглядом и, конечно же, ничего не увидел. Но она видела. Я все бы сейчас отдал за то, чтобы на мгновение оказаться на ее месте. Это не болезнь. Это что-то большее. Поэтому я остался. Всю ночь просидел у постели Элис, но девушка спала как младенец, изредка вздрагивая и снова успокаиваясь. Меня разбудил солнечный луч, который игриво щекотал мне нос.

Элис еще спала, и я тихо встал с кресла и вышел. Следовало вернуться домой и подумать. Мадам Деларош встретила меня аппетитной выпечкой и свежезаваренным чаем. Мою милую экономку давно не беспокоит тот факт, что я частенько ухожу под вечер или наоборот, рано утром, провожу ночи вне дома. За завтраком я передал экономке историю юной мисс Браун. Такие разговоры вошли у меня в привычку, тем более что мадам Деларош была на редкость хорошей слушательницей и к тому же обладала живым умом и сообразительностью, которых не хватало многим моим коллегам.

— Да что, собственно, докучаю Вам своими проблемами. Скажите лучше, как поживает Ваша племянница? Вопрос был совершенно праздным и заданным скорее из вежливости, чем из искреннего интереса, но именно он, а точнее ответ на него, подтолкнул меня к неожиданной догадке.

— О, мистер Джон, хорошо, что Вы сами заговорили об этом! Дело в том, что Софи хочет успеть на сеанс месье Поля Бенара, известного французского гипнотизера, который помогает увидеть прошлые жизни. Вы не против, если она остановится здесь? Всего на пару дней? В дверном проеме на мгновение мелькнуло милое девичье личико и исчезло. Но мысли мои витали далеко отсюда, в лабиринте воспоминаний, среди заблудившихся в нем обрывистых фраз.