Книга Страницы из дорожного блокнота, страница 28 – Мария Дубинина

— Рю де Лешель, 69.

Кроуфорд похлопал меня по плечу, все еще улыбаясь:

— Похоже, доктор, ваше ожидание подошло к концу. И пусть я не очень понимаю, зачем вам так сдалась эта улица, но все равно рад за вас. Ведь мы пойдем на сеанс?

— Ну разумеется, — воскликнул я, внутренне ликуя. — Я непременно все объясню вам, как только сам что-нибудь пойму.

Кроуфорд покачал головой, ни на грош мне не веря, но, к его чести, не попытавшись вывести меня н откровенный разговор и не пытаясь шантажировать заветными билетами.

— В таком случае, покину вас ненадолго. Пообедаем вместе. До свидания.

Реджинальд ушел, и я остался предоставленным самому себе. Незапечатанное письмо для Ханны все еще было при мне, и у меня возникло искушение написать ей, что скоро вернусь, ибо дело мое сдвинулось с мертвой точки, но вовремя одумался. Разумеется, глупо было бы полагать, что адрес на приглашении совпал с интересующим меня совершенно случайно. Случайности бывают, но не такие и не тогда, когда дело касается мистики. И все же опыт подсказывал мне, что торопиться не стоит.

Размышляя над предстоящим событием, я просто не мог не провести параллели с другой леди-медиумом. Агата... В силе ее дара мне ни разу не пришлось усомниться, однако же про мадмуазель Камелию я слышал впервые и, признаюсь честно, заранее чувствовал к ней предубеждение, объяснявшееся разве что странным, противоестественным чувством ревности. Словно душа моя протестовала против того, чтобы кто-то бросал тень на место, что по праву занимала моя погибшая невеста. И это было настолько же глупо, насколько печально.

Сегодня мы обедали в дорогом ресторане, где мне едва удалось уговорить моего друга не заказывать для меня лягушачьих лапок, ибо мой консервативный британский желудок мог не вынести подобных изысков.

— Напрасно отказываетесь, Джон, — покачал головой Реджинальд и жестом подозвал гарсона. — Побывать во Франции и не попробовать лягушачьих лапок это все равно что... Все равно что побывать в Лондоне и не взглянуть на Биг-Бен. Понимаете?

— И все же позвольте мне остаться при своем мнении, — мягко возразил я, потому что вообще не хотел ничего есть, и некоторое время молчание между нами нарушалось лишь звоном серебряных приборов о тарелки. В который раз я невольно ловил себя на мысли, что беззастенчиво пользуюсь добротой виконта и его странной расположенностью к моей персоне. Иногда его забота и доброжелательность походили скорее на проснувшийся отцовский инстинкт, чем на проявление дружеских чувств. К тому же, как я не мог не отметить, тайна рю де Лешель, о которой он ровным счетом ничего не знает, привлекала его с поистине детским восторгом, однако стоит признать, что без помощи этого уникального во всех смыслах человека я не продержался бы в Париже и недели.

— Вы давно знакомы с месье Лафонтеном?

— Почти пять лет. Это просто поразительный человек, Джон. Возможно, вы слышали про Аллана Кардека?

Я отложил приборы в сторону и задумался:

— Кардек... Мне кажется, я где-то слышал это имя. Это не тот самый Аллан Кардек, который основал "Парижское Общество спиритических исследований"? Если не ошибаюсь, в 1848 году.

— В 1858 году, — поправил Реджниальд. — Вы неплохо осведомлены по части спиритизма.

— У меня был хороший учитель.