Книга Учись или умри до конца, страница 47 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

— Дай сюда, – Чо выхватил ящик с лекарствами у Мориса и сразу нашел нужную бутыль, а еще салфетки и марлю. Огр быстро промыл мои ранки раствором и пришел к выводу, что повязка не требуется.

— Может, вот этим? – Морис нашел большой рулон бактерицидных пластырей.

— Угу, – согласился с ним Чо, щедро оторвал от рулона метровый, наверное, патронташ пластырей.

— Ты решил из меня мумию сделать? – испугалась я. – У меня нет столько пальцев! Уважаемый, а вы точно доктор?

Чо шутки не понял, но не стал сопротивляться, когда я выхватила у него пластыри и наклеила их себе сама. Теперь пальцы не сходились, и я сидела с растопыренной пятерней, красная и злая, как вареный осьминог. Полагаю, они злятся, когда их варят…

— Ну что, хватит уже валяться? У нас еще оранжерея не осмотренная. – Кирра вдруг начала проявлять бешеную активность, выталкивая всех нас из медпункта.

— Тебя вообще-то не наказывали, – сказал Морис.

— А я за компанию!

И не только я успела увидеть, что крышки на валерьянке уже не было. Никакого доверия рыжим!

После ужина я вспомнила, что меня вызывали на ковер.

Ректор занимал целую башенку, и подниматься пришлось по каменной винтовой лестнице, что уже подпортило настроение. Намотав изрядное количество кругов и нервов, я оказалась перед приемной. За столом сидела секретарша с таким бюстом под туго натянутой тканью блузки, что начинало казаться, нашему Миллхаусу реально пятнадцать – играй, гормон, как говорится. Пучок густых волос, алые губы и узкие очки на идеальном носике делали из девушки героиню фильмов для взрослых. Я кашлянула, и она встрепенулась, грудь, колыхнувшись, едва не порвала пуговки. Резко запахло ацетоном, и руки под столом говорили мне о многом, например, о новом маникюре на рабочем месте.

— Меня ректор просил зайти, – сказала я и представилась. Секретарша со вздохом начала копаться в блокноте, очень осторожно, потому что лак свежий, и, наконец, нашла, что искала.

— Маргарита Кудряшова?

— Она самая.

— Можете быть свободны, ректор сегодня занят.

— Серьезно? – я аж подавилась. – Я час убила на поиски дороги!

— Сочувствую вам, – без тени означенного чувства сказала секретарша и подула на пальчик. Я уже собралась сказать все, что думаю, как за спиной открылась дверь, и в приемную вошел Лайз Амилота.

— Людочка, ректор у себя?

Людочка расплылась в улыбке, выставила грудь вперед, и я четко услышала треск.

— Ректор будет поздно. Ему что-то передать?

— Поздно? – Амилота мастерски игнорировал мое присутствие. – Он просил зайти после занятий… Ну ладно.

И он развернулся под вздох секретарши и направился к выходу. Я выскочила следом за ним.

— Стой!

Он даже не притормозил, и мне пришлось терпеть до самого низа, чтобы на бегу не прикусить язык. Когда мы оба оказались на ровной поверхности, я схватила куратора за локоть.

— Надо поговорить, – мрачно заявила я. Лимит терпения во мне в последнее время подозрительно быстро заканчивался.

— Не смею мешать, – сказал Амилота, легко расцепив мои пальцы. Я почувствовала себя настолько злой, что могла загореться в любую секунду.

— Зачем ты меня убил?

Этот вопрос постоянно вертелся в голове, но, задав его, я не ощутила облегчения.

Амилота долго молчал, и я не требовала немедленного ответа. Почему-то именно сейчас стало казаться, что мне он и не нужен.