Книга Учись или умри до конца, страница 23 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

— Готовы?

Братья одновременно втянули ртами воздух, надули щеки, сжали кулаки, и мне впервые стало казаться, что я сглупила. Очень серьезно сглупила.

Фуууууух!!!

По столовой пронеслось два торнадо, сминая все на своем пути и всасывая в себя. Рэнди схватил меня за руку и едва успел откинуть на безопасное расстояние. У Мориса юбка встала дыбом, и три щупальца обвили колонну, для верности впившись в нее присосками. В какой-то момент воронки объединились, потемнели от пыли и поперли на выход. На секунду мне даже показалось, что все реально идет по плану, но тут торнадо добралось до окна и… просто вынесло его вместе с частью стены.

Ма и Чо выпрямились и хлопнули друг друга по плечам, пока я, раскрыв рот, смотрела на раскуроченную стену. Нет, в столовой стало вполне себе чисто, опять же, тщательно сдвинутые к стенам столы со стульями, а также витрины с едой тоже вынесло на веранду.

— Вижу, ограничители оказались слишком слабыми для некоторых.

От тихого голоса змеи у меня на голове зашевелились и встали в боевую стойку. Только не говорите, что…

Из-за обломков стены медленно поднялся ректор. Он поднимался все выше и выше, пока носы его красных кед не поднялись над руинами на добрый метр. Воздух вокруг него искрил, волосы развевались, а совсем недавно еще серые глаза полыхали ярко-голубыми огнями.

Горло перехватило, и мы все дружно рухнули на колени. Миллхаус Дрей завис перед нами, и я схватилась за шею. Пальцы нащупали тонкую нитку, которой на мне только что не было. Это и есть ограничитель? Больше похоже на удавку.

— Чья была идея? – спросил он, и я выпучила глаза. Намек был более чем ясен, и по кивку зловещего ректора хватка на горле ослабла.

— М… моя.

— Студентка Кудряшова, – почти проворковал ректор, и треск электричества вокруг него стал громче. – Уводите свой отряд.

Что? Неужели пронесло?

Морис подумал о том же и рискнул подать голос.

— Мы отработали наказание?

— Да, конечно, – ответил ректор. – Завтра будете дежурить в оранжерее.

И так же медленно и очень пафосно удалился все через ту же дыру в стене.

Я едва не рухнула на спину от облегчения, потом все-таки брезгливость возобладала, и я с охами и ахами поднялась на ноги.

— Ну, спасибо, – процедил Морис, втягивая щупальца. – Удружила.

Я демонстративно отвернулась и вскрикнула, увидев, что Ма держит Рэнди за ногу вниз головой.

— Помер, – коротко прокомментировал огр. – Совсем.

У меня аж ноги чуть не отказали.

— Клади его! Живо!

Рэнди шмякнули на пол, и я припала к тощей груди. Сердце не билось.

— Рэнди, миленький, не надо так, – запричитала я. – Что смотрите? У него сердце не бьется и пульса нет!

На плечо легла холодная узкая ладонь.

— Не хочу тебя расстраивать, Марго, но у тебя тоже.

— Что тоже?

— Сердце не бьется и пульса нет.

Пока я переваривала эту новость, Морис заржал, и я сообразила, что это шутка такая, и перестала в панике хватать себя за левую грудь. А тут и наш «труп» открыл глаза, шмыгнул носом и осторожно спросил:

— Он уже ушел?

И тут до меня дошло.

— Рэ-э-энди, – угрожающе протянула я. – Ты что, пока мы тут ректору отчитывались, притворялся мертвым?

Гуль сделал большие невинные глаза.

— Я не специально! Это особенность такая… организма… Не бей меня!

Наверное, даже не будь я горгоной, сейчас могла бы превратить в камень одним взглядом, но Рэнди пронесло, и он отделался легким испугом.