Книга Как не умереть дважды, страница 115 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

Зашуршала обертка, и мне в руки сунули огромную шаурму, которая источала такой аппетитный запах, что змейки на голове расплелись и устроили ритуальный танец.

— Спасибо, – невнятно пробормотала я с набитым ртом.

— Пожалуйста, – Лайз ответил мне так же, я оглянулась и увидела, что он тоже сражается с шаурмячным монстром.

Что может быть романтичнее, чем сидеть вдвоем под деревом в полнейших сумерках и жадно поглощать шаурму? А когда Амилота достал термос с кофе, я вообще растаяла.

— Это ты так просишь прощения за то, что забыл меня тут на полдня?

— Я просто забочусь о своих студентах, – невозмутимо ответил он, а я поперхнулась кофе. Странная такая забота, с кладбищенским душком. Я ему эту погоню и метание лопаты по гроб жизни помнить буду. А если задуматься, то и сцену в такси тоже забуду нескоро.

— Почему когда происходит что-то ужасное, рядом всегда оказываешься ты? – Я повернулась к Амилоте.

— Может, затем, чтобы вытащить тебя из этого ужаса? – усмехнулся он, ласково завел выбившуюся змейку мне за ухо и провел пальцем по щеке.

Наш поцелуй все-таки состоялся, отдавая послевкусием кофе и лука. А что вы хотели? Шаурма же!

Где-то рядом непочтительно хмыкнули и закашлялись настолько демонстративно, что у меня веко дернулось. Кого принесло сюда на ночь глядя? Амилота отодвинулся, и я, оставшись без теплого твердого плеча рядом, воровато озиралась по сторонам. Никого не увидела и погрозила темноте кулаком. Кому понравится, когда за ними подсматривают, тем более в такие, не побоюсь этого слова, интимные моменты? Это уже извращение какое-то.

И хоть никто из нас не произнес ни слова, момент был испорчен, и шаурмичная магия единения истаяла, как дым, в остывшем воздухе.

— Тебе пора, – прервал наше молчание Амилота, собирая остатки обертки и закручивая термос. – Увидимся завтра на занятии.

— А поцеловать на прощание? – ехидно спросила я.

Куратор послал мне воздушный поцелуй, что в исполнении мрачного брутального мужика выглядело впечатляюще, и свалил в ночь. Я дождалась, пока он скроется в здании, и грозно уперла руки в бока.

— Аркадий! Выходи, зараза, я знаю, что ты здесь! Выходи, или хуже будет! Вобью тебе рог в башку по самые помидоры!

В меня полетела шишка, самая обыкновенная, еловая. Где эта рогатая неприятность ее достала, я спросить не успела, потому что следом за первой на меня обрушился град из шишек. Не то чтобы больно, но весьма чувствительно.

— Мы еще поговорим! – пригрозила я, улепетывая с открытого пространства. Летящую в спину шишку змейки подхватили и растерзали на чешуйки с особой жестокостью.

Вот тебе и завершение выходного дня.

Настроение упало ниже плинтуса: ничего не узнала, бесцельно провела день, да еще и ночной романтик обломали. Бедная я, несчастная!

Ноги сами собой принесли меня не к общежитию, а к выходу в загробный мир. Тьфу, на кладбище! Здесь уютно горели желтые глаза фонарей, даже стелящийся по земле туман выглядел как мягкое ванильное облачко, а не злобное инопланетное существо, готовое тебя сожрать.

Что так напугало нас с Рэнди в ту, самую первую, ночь? А может, мы просто еще не адаптировались? Сейчас уже казалось, что с тех пор прошла целая вечность, будто смотришь на себя пятнадцатилетнего и удивляешься, как можно быть настолько глупым и переживать из-за таких неважных вещей.