Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 49 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Мимо прошел Рюичи, так же не выпуская Куматани-сэнсэя из рук, как самое драгоценное сокровище. Люди из деревни рискнули покинуть дома и теперь встречали их с тревогой и надеждой, а воздух будто продолжал звенеть от неслышимой песни, оплакивая разбитые сердца.

Дзаннин убил бы их всех своими руками, если бы не мистический страх перед грозным искусством оммёдзи, а их собралось аж целых четверо, точнее уж, три с половиной, поскольку учитель не участвовал в разговоре, погруженный Рюичи в целительную медитацию. Старший ученик и вовсе предпочел бы остаться с Куматани-сэнсэем, но был нужен для весомости. Честно говоря, Хаято боялся разгневанного отца Хонами больше, чем побежденную ими ночью сато.

После того как с пляжа все переместились в тепло, Дзаннин сообразил, где искать пропавшую дочку, и прибыл с подкреплением в виде слуг. Звать на помощь стражу он благоразумно не решился, чтобы взамен одного проклятия не получить новое. И теперь они сидели в кабинете Дзаннина в его усадьбе, и Ишинори пальцем прижимал к столу помятое и размокшее в воде послание.

— Это написала ваша жена, – сообщил он сухим и равнодушным голосом.

— Я ничего не понимаю, – уперся мужчина.

— Тогда я вам объясню, уважаемый. – Ишинори подтолкнул листок ближе к нему и опустил руки на колени. – Здесь сказано, что вашей супруге во сне из моря явилась девушка и сообщила, что вы, господин, задолжали ей благодарность за несколько лет, и раз обещания для вас ничего не значат, то и дочь вам ни к чему. Мне продолжить, или вы сами проясните эту темную историю? Какая связь между бывшим бедным рыбаком и морским ёкаем?

Хаято с трудом разобрался, что за отношения стянули в тугой узел участников ночной драмы, но вот при чем там Дзаннин, еще не знал, Ишинори, разумеется, ни словом о том не обмолвился, как, собственно, и о чем-то еще.

Дзаннин тяжко вздохнул и опустил голову.

— В том-то и дело, что бедный рыбак… – пробормотал он. – Даже в этом деле не было мне никакого везения. Соседи посмеивались, мол, Дзаннина даже рыба вокруг пальца обводит. Мы с Куромэ жили впроголодь, а надо было еще дочь кормить. Она такая слабая росла, едва догоняла сверстников. Фумино и Гэнки были чуток постарше, они единственные, кто брал ее в свои игры. И вот однажды я попал в ураган, лодка вместе со скудным уловом перевернулась, и конец бы мне пришел, но возникла передо мной прекрасная морская дева и спасла. Не знаю, что на меня тогда нашло, но я пообещал приносить ей дары каждый год в обмен на помощь. С тех пор мои сети всегда были полны рыбы, а от меня требовалось лишь раз в год спускать на воду бочку с дарами. Сначала овощи, фрукты и сакэ, потом к ним добавились всякие женские безделушки: расшитый пояс, нитка бус, красивая заколка или веер. Мне не в тягость было, ведь дела пошли в гору, я даже смог нанять работников вместо себя.

Он замолчал, и Хаято понял, что грядет что-то нехорошее.

— А потом? – поторопил он. – Что произошло потом?

— Однажды она захотела другой еды, и я положил в бочку взрослую курицу. На год этого хватило, но эта тварь просила больше крови и мяса. Я… я не мог ей отказать, ведь к тому времени мы уже достраивали дом в Сакаи. У моей дочери должно быть лучшее будущее. Понимаете?