Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 70 – Мелина Боярова, Амари Санд

— Ты хочешь, чтобы я использовал твои знания? — уточнил Шереметев. — И тем самым приблизился к императору?

— Именно! Вы дадите Николаю порядок, о котором он так мечтает. А он гарантирует нашу безопасность. Прямо сейчас, напишите ему письмо. Скажите, что ваше ранение натолкнуло вас на мысль по обустройству госпиталей и снабжению войск. Предложите создать «Медицинский устав» — он спасет тысячи солдатских жизней. Поверьте, Николай не упустит возможность стать «отцом милосердия» для своей армии.

— Таня, ты удивительная женщина! — Шереметев посмотрел на меня с нескрываемым уважением. — Скажи, в твоем времени все такие? Или это мне баснословно повезло?

— В моем времени, Дмитрий Николаевич, — я отстранилась и позволила себе ироничную усмешку. — Женщины привыкли выживать самостоятельно. Поэтому мы научились просчитывать события на десять шагов вперед. Отдыхайте, пока есть такая возможность. Я попрошу подать нам бумагу и перья, будем писать письмо Его Величеству.

Пока я размышляла, о каких реформах следует сказать в первую очередь, меня настигла непредсказуемая реальность. Через час за мной пришли двое офицеров Преображенского полка. Они не спрашивали разрешения у Дмитрия, их не волновало, в каком я виде и чем занята в этот момент.

— Татьяна Степановна? — уточнил один из них, с тонкими усиками и острым взглядом. — Именем государя императора вы должны проследовать за нами.

Дмитрий рванулся с кровати, но тут же охнул, зажимая рану. На бинтах сразу же расплылось алое пятно.

— Не смейте! — хрипло выдохнул он, но офицеры даже не взглянули в его сторону.

— Все хорошо, — я ободряюще кивнула графу, хотя у самой внутренности скрутились в тугой клубок. — Не волнуйтесь, я скоро вернусь. Ремез, проверьте швы, — бросила подоспевшему к нам лекарю. — Похоже, Дмитрию Николаевичу необходимо сделать новую перевязку.

Меня тут же увели, проводив по коридорам госпиталя до кареты, дожидающейся во дворе. На плечи мне накинули теплый казенный плащ, и это проявление заботы вселило надежду, что ничего плохого со мной не случится. Никто не будет переживать о смертниках.

Зимний дворец встретил меня гнетущей атмосферой. Повсюду были расставлены караулы, а внутренние помещения даже не успели убрать. Паркет был исцарапан армейскими сапогами, а на золотых ручках виднелись отпечатки грязных пальцев. Меня долго вели по бесконечным анфиладам, пока не остановили у тяжелых дубовых дверей.

— Ждите! — бросил усатый преображенец и замер истуканом.

Второй скользнул внутрь, чтобы доложить о моем прибытии. Я прислонилась к стене, настороженно озираясь по сторонам.

Выглядела я для этого места убого: бледная девица в измятом сером платье прислуги, со сломанной рукой в лубках и вороньим гнездом на голове. Но раз уж никого мой внешний вид не пугал, то и мне нечего было беспокоиться.

— Входи! — дверь распахнулась так резко, что я невольно отшатнулась.

Переступив порог и осмотревшись, я поняла, что оказалась в кабинете Николая I. Кроме нас в помещении не было ни слуг, ни адъютантов. Император застыл у окна каменным изваянием, заложив руки за спину. Я склонилась в поклоне, понимая, что дважды одну и ту же дерзость мне вряд ли простят.

— Итак, — Николай резко обернулся, впиваясь в меня цепким взглядом. — Ты та самая крепостная девка, Татьяна, которая знает о заговорах больше, чем моя тайная канцелярия.