Книга Твоя нежная буря, страница 64 – Анна Ликина

— Ненавижу тебя. Убирайся из моей комнаты.

Он усмехнулся. Развернулся и вышел.

Упала на колени, прижимая руки к груди. Закусила губу, чтобы не закричать. Внутри образовалась дыра, что затягивала всё хорошее. Ночь в его комнате. Нордград. Музыка. Разговор у камина. Прогулка. Всё исчезло, оставив лишь пепел разочарования…

Рейнар. Королевство Гримхольм. Железная Долина. Январь 1578 года от победы над духами Хаоса.

«Я люблю тебя, Рейнар Гримвальд».

Набатом в ушах. Я еле дошёл до своих покоев. Вошёл. Закрыл дверь и прислонился к ней лбом.

— Я тоже люблю тебя, Хлоя Винтергорн…

И не могу позволить себе разрушить твою жизнь. Потому что ты необыкновенная, заслуживающая счастья. Не рядом с таким чудовищем, как я.

Вот что я должен был ей сказать. Но не смог. Предпочёл сделать больно. Чтобы оттолкнуть навеки. Откинул со лба волосы, обессиленно провёл по ним рукой. Я даже в глаза ей посмотреть не смог. Какое же я ничтожество.

Кулак впечатался в стену. Ещё. И ещё. Пока боль в костяшках не заглушила внутреннюю.

Я знал, к чему всё шло. И жестоко оттягивал момент, поддаваясь своей слабости раствориться в ней. Нужно было оттолкнуть её раньше. Возможно, этого всего не было бы сейчас. Она не сидела и не рыдала бы на полу, когда я закрыл дверь.

— Грёбаный Харальд! Как ты умудряешься отравлять жизнь, даже будучи мёртвым?! — пробормотал, подходя к столу, где тосковала бутылка вина.

Даже бокал не стал брать. Хотя Ашер говорил, что вино не помогает заглушать боль. Но я всё же решил попробовать.

* * *

Рейнар. Королевство Гримхольм. Нордград. Шесть лет назад.

Комнату Харальда окутывал тяжёлый запах болезни. Смерти. Уже все в открытую обсуждали будущую коронацию Велланта. Брат вышел из покоев, не заметив меня. Я прошёл в спальню. Опустился в кресло. Харальд сфокусировался на мне, презрительно скривился.

— Тебе что нужно, змеёныш? Я же просил его, чтобы вы не появлялись до моей смерти. Я король. И это мой приказ.

— Да насрать всем уже на твои приказы. Ты подыхаешь, Харальд. Наконец-то. Жаль, что не четыре года назад, — я закинул ноги на его кровать прищуриваясь.

— А как же твои святые принципы не измываться над умирающими? — хмыкнул Харальд, морщась от боли.

Я растянул губы в улыбке, вкладывая в неё всё то, что копил двадцать лет. Все унижения. Боль. Потери. Обиду за братьев. Каждый удар. Физический. Словесный. Моральный.

— Это касается только воинов. А ты слабак, Харальд. И не просто слабый, а ничтожный. Мерзкий ублюдок, что рождён Хаосом. Тебя изрыгнул другой мир, потому что даже там ты был отвратителен. Но я здесь не для того, чтобы обмениваться ненавистью.

Король попытался приподняться на локтях, застонал.

— Как же сладостно видеть твои мучения. Жаль, что яд подействовал в полной мере лишь спустя год.

Харальд застыл. В его глазах я увидел изумление, смешанное со страхом. Наконец-то. А потом он неожиданно откинул голову и рассмеялся.

— Вот это неожиданность! И вы ещё пробуете отрицать, что вы не похожи на меня? С этого всё и начинается, сынок. Сначала ты держишь кого-то за горло, упиваясь своей силой. Потом давишь, наслаждаясь властью. А потом берёшь и ломаешь что хочешь. Поздравляю, Рейнар, ты первым спустился в клоаку из презрения, зла и позора. А твои братья знают? Нет. Ты пока ещё мучишься. Молчишь и скрываешь. Потому что Сванхильд учила, что отцеубийство — это грех. Хоть какой-то от этой суки был прок.