Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 96 – Анна Левин

Парижанка вздохнула полной грудью, глянула на Онежского, который утвердительно кивнул, и вспомнила те самые заклинания, которыми однажды ее пыталась убить Флер Андре. Темная вязь вполне могла причинить вред мертвецам, в то время как большая часть разрешенной магии воздействовала на энергию живых существ.

В следующее мгновение воздух искрил от применения темных заклятий: защитники на стенах метали в нежить кинжальные заклинания, осколочные, костедробящие, распыляющие и иные не менее страшные, которые никогда не осмелились бы использовать против живых людей. Губернатор Сухтелен поднялся на самую вершину, и оттуда бесстрашно сплетал магические нити во взрывающую вязь. Соланж со смесью страха и омерзения смотрела, как тела мертвецов лопались одно за другим, но не прекращала атаковать врагов. Хоть она и не была неженкой, но никогда раньше не оказывалась на поле боя, и не представляла, сколько боли и насилия выпадает на долю мужчин.

«Они не живые, — успокаивала себя она, — их нельзя жалеть, ибо они без малейшей жалости обратят нас в себе подобных. Они были людьми, но сейчас от тех мужчин и женщин остались лишь оболочки, сосуды, оскверненные мертвым существованием. Пусть лучше упокоятся окончательно, чем сделают то же самое с детьми в стенах Академии.»

Фамильяры защитников заряжали их энергией, в то время, как Гастон мог лишь содействовать Соланж морально. Девушка чувствовала его любовь, поддержку и веру, поэтому не жаловалась на усталость, и несколько часов без остановки сбивала врагов заклинаниями.

— Соланж, остановись! Соланж!

Голос едва пробился сквозь стоявший вокруг гомон, и девушка заметила ректора, обеспокоенно пробивавшегося к ней.

— Тебе пора отдохнуть, ты еще не сменялась.

— Нет, я нужна здесь, я могу продолжить!

Онежский прикоснулся к ее бледной щеке, но резко убрал руку, и виновато потупился.

— На тебе лица нет, ты просто обязана отдохнуть. Когда сможешь — вернешься, а пока пришли нам подкрепление, пожалуйста.

Девушка судорожно кивнула, и шаткой походкой спустилась в крепость. Ректор выругал себя за несдержанность, и с удвоенной яростью принялся метать заклинания в мертвецов, пытаясь выбросить из головы мысли о глазах цвета лазури и о нежности ее кожи.

Тем временем Ланж добралась до Бунина, и повторила просьбу ректора.

— Нужно, чтобы они все сменились, — заявил Иван. — Я тоже пойду, пусть Дмитрий отдохнет, а то не признается, что устал.

— Береги себя! — сказала девушка, и декан подмигнул ей, как когда-то.

Глядя ему вслед, она раздумывала, что ей делать с двумя поклонниками, как сзади раздался скрипучий голос:

— Мадмуазель, вот вы где!

— А, это ты, Пиявка! — ответила Соланж, увидев знакомого фамильяра.

— Мой хозяин попросил позвать вас, ему нужна помощь.

Девушка кивнула, и без подозрений последовала за ящеркой.

25 марта 1831 года по Арагонскому календарю

— Пиявка, куда мы идем?

— Простите, мадмуазель, хозяин спустился вниз, и попросил привести вас к нему. Он нашел книгу з заклинаниями, которая может быть полезна, но она написала на французском, а он не владеет этим языком. Вот английский или немецкий — это пожалуйста, но ваш родной язык ему выучить не довелось.

— Тогда надо поторопиться, в борьбе с мертвецами промедление может быть опасным.