Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 88 – Анна Левин

Люди в городах и селах радовались исчезновению незаконопослушного контингента, но Сухтелен считал, что их похищали по приказу Мары, и обращали в мертвецов. Ладно, они смирились с мыслью, что однажды враг пойдет на штурм Академии, но если среди нежити окажутся преступники — убийцы, насильники, злостные нигилисты, — то у обороняющихся почти не будет шанса на успех.

Благодаря дневникам Анны они уже знали, что перерождение избавляет человека от чувств, но в каких же монстров после смерти превратятся те, кто был чудовищем при жизни?!

Увлекшись своими мыслями, граф потерял бдительность, и споткнулся о Гастона, резко застывшего на месте. Ворон Юлих спорхнул с плеча своего хозяина, и попытался привести в чувство фамильяра, но тот сначала ни в какую не реагировал, а потом встрепенулся.

— Ланж! Ланж! — приглушенно заскулил он.

— Что случилось? Что ты чувствуешь? — настойчиво спросил Сухтелен.

— Наша связь, — медленно произнес рыжий фамильяр. — Наша связь восстановилась! Я чувствую ее, чувствую Ланж, она рядом!

Он резко вскочил на все четыре лапы, и помчался на северо-восток. Граф не поспевал за ним, зато Юлих взлетел повыше, дабы не потерять пса из виду. Неужели она действительно здесь? Так близко, практически у них под боком, а они все это время рыскали по губернии, не понимая, куда запропастилась беспомощная парижанка.

Он ощущал связывающую их магическую нить, но теперь, преодолев четыре километра, увидел ее фигурку, закутанную в странный наряд. Глаза сияли, как драгоценные камни, и Гастон с отчаянно колотящимся сердцем припустил во весь дух, влетев в ее объятья на полной скорости.

— Гастон! Мой милый! — воскликнула счастливая девушка, не обращая внимания, что они кубарем покатились по снегу.

— Соланж, мой ангел, ты жива! — вторил ей фамильяр.

Они снова были вместе, им так много хотелось друг другу сказать, но они лишь обменивались бессмысленными восклицаниями, с трудом осознавая свое счастье.

— Здравствуйте, мадмуазель. Я рад, что мы нашли вас.

Сквозь охвативший ее восторг, парижанка расслышала знакомый голос, и постаралась привести мысли в порядок.

— Ваша светлость, надеюсь, вы меня искали не для того, чтобы снова сопроводить в острог. Мне и одного раза хватило.

— Нет, Соланж, это он меня спас! — вмешался честный Гастон. — Граф со своими людьми отбил меня у пособников Жиро, я выздоравливал у него дома.

— Это правда, мадмуазель. Ваш фамильяр подробно рассказал о том дне, когда вас обвинили в убийстве ученицы, и я готов признать, что мы сделали преждевременные выводы.

— Рада слышать, — сухо ответила Соланж, прижимаясь щекой к Гастону.

Губернатор хотел еще что-то сказать, но в этот момент к ним подошел бывший декан магов и мордовская ведява.

— Это вы, господин Бунин! Позвольте мне сразу заметить, что я более не подозреваю вас в предательстве.

Мужчина хмыкнул.

— Судя по тому, что наши имена перестали клеймить по всей округе, вы действительно пришли к верному выводу. Но почему? Вы нашли предателя?

— Еще нет, — ответил Сухтелен. — Но мы сопоставили все имеющиеся факты, и поняли, что обвинения против вас выглядят инсценированными, хотя поначалу даже я обманулся, так филигранно была сплетена интрига.

— Да, у кого-то хватило и воображения, и удачи.

— И союзников среди мертвецов.