Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 74 – Анна Левин

— Вы часом не о тайнике? Как вы могли так меня оболгать!

Бунин грустно вздохнул.

— Ваш упрек несправедлив. Я действительно отвел парня к тайнику, но сказал ему, что это секретное место, о котором никто не знает, и в котором он может спрятать все, что угодно, если однажды появится необходимость.

— Однако он рассказал об этом иначе! Заявил, что я там прятала дневник.

— Знаю, мне доложил один информатор из Академии. Я был удивлен, но в искренность этого союзника верю. Не перебивайте, мадмуазель, вы скоро познакомитесь. А пока что дайте мне объясниться. Итак, парень сказал, что вы прятали рукопись мертвеца в том тайнике, а потом Онежский обыскал вашу комнату, и нашел посылку с запиской, якобы написанной мною. Понимаете, к чему я клоню?

— Нет, — честно ответила Соланж.

— Я не писал никакой записки! Вы отдали все дневники, которые нашли, и не скрывали ничего от ректора, я уверен в вашей порядочности. И мы с вами не состояли в сговоре, я не приказывал вам отправлять рукопись по неверным адресам. Значит, кто-то подделал мой подчерк, и весьма искусно, раз даже Дмитрий обманулся.

— Боже милостивый! — воскликнула парижанка. — Предатель от вашего имени писал записки Борису Бравадину!

— Уверен, так и было. Поэтому студент ничего не заподозрил, ибо знал мой подчерк. Но это я понял слишком поздно, когда сбежал из темницы. Меня преследовали, я скитался, прятался, едва оторвался от погони, и был почти при смерти. Если бы не доброта Данары…

Казашка улыбнулась.

— Мы всегда помогаем людям, попавшим в беду.

— Я попросил ее найти вас на ярмарке, и передать амулет, а, когда нам стало известно о вашем заключении под стражу, мы подкараулили конвой, доставлявший вас к железнодорожной станции, и напали. Вот, кстати, амулет, — смущенно сказал Бунин, вытаскивая из кармана талисман.

— Спасибо вам большое! Я так виновата перед вами!

— Ну что вы, мадмуазель, перестаньте!

— О нет, позвольте же мне справедливо осудить себя! Я подозревала вас, и не соотнесла все неточности в обвинениях, хотя могла бы.

Мужчина взял ее за руку.

— Это не ваша война, мадмуазель. Вы не должны были столкнуться с этим злом, и из-за наших ошибок вы больше всех пострадали.

Воспоминания перенесли ее в острог, в красках оживляя перенесенные ею пытки. И снова она осознала, что рядом нет Гастона.

— Господин Бунин, так где мой фамильяр? Почему он не со мной?

— Потому что мы его не нашли.

— Что? — вскричала Ланж, подскакивая на постели.

— Успокойтесь, вам нельзя вставать.

Бунин с Данарой вдвоем пытались уложить девушку, пока она изо всех сил сопротивлялась, крича и угрожая всем на свете. Она действительно готова была немедленно мчаться в острог за Гастоном, но сама не поняла, как оказалась рыдающей в объятьях бывшего декана.

— Прошу вас, не стоит так реагировать, — успокаивал он. — Я уверен, с ним все в порядке. Его не было тогда с вами, видимо, его перевозили отдельно. Мы пытались найти Гастона, но безрезультатно.

Фамильяр Бунина — рыжий кот с разорванным ухом — тыкался пушистой головой в Соланж, словно подбадривая, и она успокоилась лишь тогда, когда пообещала себе найти Гастона живым или мертвым. В последнем случае она отомстит всем причастным, и не побрезгует даже темными заклинаниями. На войне как на войне!