Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 50 – Анна Левин

— А что будет с витряниками? — легкомысленно спросила Вастаня.

— Эти ребята всегда чувствуют, откуда дует ветер! — сказала Килява, и все рассмеялись. — А если серьезно, то они заслужили наказания.

— Высокомерие до добра не доводит. Скорей бы уже новый ритуал! Я хочу знать, когда все-таки решится судьба Академии!

— Подожди, Вастаня, осталось немного. Только на Академии мертвецы не остановятся. Сама понимаешь, им понадобится армия, чтобы продвигаться дальше, и они захватят всю губернию, обращая людей без разбору.

— Ну а мы вернемся в свою родную стихию, — добавила Метьказа, чтобы разрядить обстановку. — Туда мертвецы не доберутся, и наше племя будет в безопасности!

24 ноября 1830 года по Арагонскому календарю

Случившееся в лесу окончательно переполнило чашу терпения: Онежский и Рыков едва не наперегонки мчались в подземелье, ориентируясь на усиленную поисковую вязь. В одной из комнат они наткнулись на Герца. По его лицу было понятно, о чем думал парень, поэтому он не удивился, когда Онежский обездвижил его заклинанием, а Рыков схватил за воротник.

— Сейчас мы побеседуем, волчонок.

Никто не поразился, увидев столь странную компанию, ибо все знали о чувствах Дианы к Герцогу, и были уверены в его причастности к ее исчезновению.

Тем временем парня доставили в одну из темниц.

— Рассказывай, — прорычал декан, сверкая серыми глазищами с желтоватым отливом.

— Если я скажу, что не ожидал от нее такого, вы поверите?

Рыков ударил его наотмашь.

— Как непедагогично! — рассмеялся Герцог. — Господин ректор, а вы что скажете? Это в нашей Академии ввели новые методы преподавания?

Но взгляд Онежского не выражал больше той доброты, какую привыкли у него видеть ученики.

— Ты можешь сколько угодно паясничать, но это не изменит того факта, что ты перешел в новую форму жизни, и представляешь угрозу.

— Угрозу? — высокомерно переспросил парень. — Разве я обратил хоть кого-то из студентов? Разве я причинил кому-то вред? Лишь один раз не сдержался, когда встретил в подземелье Соланж Ганьон, но она, обратите внимание, тоже жива и здорова.

— Послушай, Герман, я хочу, чтобы ты понимал, что в этом нет ничего личного. Я всегда стоял на страже безопасности учеников, и мне стыдно перед тобой, что я подвел, не защитил, позволил им сделать это с тобой. Но сейчас на карту поставлены жизни остальных учеников, жителей Исети, всей губернии и даже империи! Моя единственная цель — защитить их, выполнить свой долг хотя бы перед ними. Так что я задам тебе несколько вопросов, и ты ответишь на них, даже если придется выбивать ответы силой.

— Силой значит… Причинить боль мертвому крайне сложно, вы же знаете?

— О да, не переживай. Мы нашли способ тебя разговорить.

Лицо Герца помрачнело.

— Значит, добрались до дневников, да?

— Ты согласен добровольно рассказать все, что знаешь?

— Заставьте меня, и, если мне понравится, так уж и быть, поделюсь знаниями!

Дмитрий с Глебом переглянулись, и глаза декана налились мрачной решительностью. Он приковал ученика к стулу цепями, и достал деревянную коробку.

— Последний шанс, парень.

— Удивите меня, господин Рыков!

Декан ухмыльнулся, подумав, что по крайней мере его ученик не слабак, и вытащил из коробки инструмент для подкожных инъекций.