Книга Академия, страница 2 – Анна Левин

В коридоре раздался тихий топот, и через секунду в дверь постучали.

— Войдите.

— Госпожа Стрелицкая, комиссия прибыла! — выдавила запыхавшаяся служанка, тараща глаза на свою хозяйку.

— Хорошо, сейчас будем, — Матильда повелительно кивнула на дверь, отсылая девчонку, и снова повернулась ко мне. — Элиф, крошка, поверь моим словам, я добра тебе желаю, исключительно добра! Останешься здесь — и погубишь себя, сможешь поступить в Академию — навсегда выберешься из грязи, и получишь непробиваемую защиту от всего и от всех! Я как могла берегла тебя, чтобы ты не стала служанкой, не пачкала свои ручки на кухне или в прачечной, но, если ты не чернорабочая — ты обязательно попадешь в поле зрения тех, кто захочет использовать твои мозги в собственных целях, а с таким миловидным личиком, боюсь, у тебя будут возникать проблемы и похуже. Так что соберись, поверь моим словам, и не проверяй на своем опыте горечь этого мира.

Слезы от унижения снова подступили к глазам, но я сумела подавить эмоции, и молча последовала за ней в гостиную.

Миловидное личико. Меня многие называли красивой, хотя я никогда не считала это заслугой или преимуществом. Мне нравилось учиться, я мечтала, что буду обучать детей, получив диплом, как и мама. Но правда была такова, что ты не всегда получаешь все, о чем мечтаешь, особенно если ты — человек.

В этом мире мы появились недавно по меркам его исконных обитателей — драконов. Эти древние исполины обладали могуществом, о котором даже думать страшно, и они вовсе не были рады малоразвитым существам, которых сначала истребляли, как паразитов, а потом неожиданно примирились с их существованием, так как человеческая слабость помогала выгодно оттенять их силу. Подло — на мой взгляд, но с их точки зрения — законно и оправданно.

Да, кстати, закон и правда — все в их руках. Они главенствуют, мы же подчиняемся. Для людей здесь нет особых перспектив на блестящую жизнь, разве что работать и еще раз работать во славу высшей расы. И люди с этим мирятся, ведь ничего иного им и не остается. Много было попыток восстать против социальной несправедливости, но с каждым разом драконы становились все жестче и жестче, а законы их — все более драконовскими (уж простите за этот каламбур) по отношению к людям.

Но мы-то понимаем, за что они нас ненавидят. Они ведь не всегда находятся в своем грозном облике, нет, большее время они выглядят так же, как и мы, смертные. Это доводит их до белого каления: как это мы, жалкие твари, никчемные люди, смеем иметь с ними похожий внешний вид! Да, для драконов это унижение, что меня радует: хоть что-то изменить не в их власти!

А в остальном похвалиться не в чем, ведь люди стоят на низшей ступени в местной эволюции, и довольствуются теми крохами, какими их одаряют с барского плеча. И меня это ожидает, унижаться ради исполнения своей мечты, постоянные отказы и борьба за самое простейшее. Надо отдать должное моей опекунше — она действительно подарила мне спокойную достойную жизнь по сравнению с другими людьми. Я не работала с младенчества, как местные служанки, а училась чтению, письму, арифметике, рисованию, музыке, языкам и фехтованию, а однажды сумела добиться позволения обучаться наукам. И преуспела, так преуспела, что обо мне услышали в Академии, и захотели взять под свою протекцию. Не многим так везет. В этом учреждении обучаются только драконы, причем лучшие представители своей расы, но иногда туда принимают и людей — самых одаренных, лучших из лучших. Это позволяет надеяться людям, гордиться, что среди их народа есть достойные личности. Мы подбираем эти крохи, и продолжаем жить в повиновении.