Книга Академия, страница 107 – Анна Левин

Теперь, Элиф, ты знаешь все. Мне даже страшно спрашивать о вердикте. Наверное, ты возненавидишь меня за всю эту ложь и былые ошибки, но, перед тем, как отвергнуть, дай мне время. Дай нам шанс! Мы остались друг у друга одни, больше никого. Мой сын, так и не получивший имени, покоится на кладбище рядом со своей матерью, и я никогда не смогу обнять его, вдохнуть родной запах, сказать, как сильно горжусь им и люблю. Но у меня еще остался ребенок, ради которого я могу жить, моя прекрасная дочь, и я готов на все, чтобы заслужить прощение.

Когда я окрепла, состоялось множество закрытых слушаний. Вадима и его компанию исключили из Академии, но, увы, знатность рода позволила им избежать содержания под стражей. Вместо этого драконы-садисты ожидали своего наказания в родовых усадьбах, и, могу представить, сколько ненависти изливалось по моему адресу. Вряд ли кто-нибудь из них искренне раскается, для такого шага необходимо располагать хотя бы капелькой порядочности.

Но обо всем по порядку.

Сначала было страшно выходить за пределы целительского корпуса. До выздоровления я могла думать только о новообретенном отце, теперь же все случившееся легло на меня тяжелым бременем. Меня едва не убили, забивая огненной плетью, как животное, и не осталось ни единого человека и дракона, кто не знал бы об этом. Мне было так стыдно, так мерзко, что хотелось просто сбежать, и никогда не оглядываться назад. Но выбора мне не дали.

Изоляция от внешнего мира закончилась, и первой я встретила Аглаю. Ей поручено сопроводить меня обратно в общежитие, и никогда ее красивое лицо не излучало такой сложной палитры чувств.

— Элиф, моя девочка, как я счастлива тебя видеть!

Она честно пыталась держаться спокойно, но через секунду повисла у меня шее, заливая слезами и осыпая поцелуями. Я сцепила зубы посильнее, чтобы самой не разрыдаться, и вместо приветствия выдавила лишь кивок.

— Знала бы ты, милая, столько раз я пыталась прорваться, то хитростью, то силой, но по приказу господина Клеверова и попечителей тебя охраняли лучше, чем сокровищницу крола!

Конечно, никто не должен был знать, как быстро я восстанавливаюсь.

— Ну пойдем, пора возвращаться. Я подготовила твою комнату, а то она вся была заставлена цветами и подарками!

— Аглая, спасибо, — два простых слова, но пришлось их проталкивать.

Девушка ответила понимающей улыбкой.

Мы вышли из корпуса, и неприятной неожиданностью стало появление двух стражей порядка. Насколько мне было известно, прежних стражников сменили в полном составе, так как они не выполнили возложенных на них обязанностей. Я же считала, что попечителям стоило начинать с себя, ведь они прекрасно видели, а порой и сами поощряли дискриминацию по отношению к людям. Чего стоило одно представление в начале учебного года!

— Они сопроводят нас только до лестницы, не волнуйся, — утешительно шептала Аглая, хотя выделяться еще больше мне совсем не хотелось.

Чем больше попадалось по дороге учеников, тем сильнее вспыхивало желание развернуться, и вплавь добраться до заветной гавани. Удерживала лишь гордость и неумение плавать.

— Почему они так смотрят, неужели непонятно, что такое внимание мне меньше всего нужно!

— Элиф, расслабься, все хорошо. Все осудили этого ублюдка, все до единого, даже сударыня Ярослава Беломорская! Никто не остался в стороне, такое зверство вызвало всеобщий резонанс, негодование. Попечители пытались сохранить лицо, но правда просочилась, и репутация Академии, увы, пошатнулась, но есть и свои положительные стороны.