Книга Белое море, страница 57 – Анна Левин

— Вы расстроились, сударыня? — Селиванова явно желала вернуться к первоначальной теме разговора.

— Да, очень расстроилась, ведь Академия сама предоставляет ученицам наряды для представления, и вряд ли у них был целый запас платьев на всякий случай. Однако служанка быстро доложила своей госпоже, что произошло, и прославленная драконица лично пришла предложить мне новое платье.

— Ах!

— Ох, это так мило с ее стороны!

— Пришла лично?

— О, как же так!

— Какое внимание, какая честь!

— Ой, невероятно!

За минуту я выслушала охи и восклицания на любой вкус.

— Да, я и сама удивилась, но с радостью приняла от нее помощь, и на представлении выглядела достойно.

— Вы покажете ее платье, покажете? — Никольская завертелась на месте, будто готова была немедленно бежать инспектировать наряд.

— Я бы тоже взглянула, — улыбнулась Селиванова.

— Велите принести платье сюда, — безапелляционным тоном заявила Калмыкова, что вызвало у меня сильнейшее раздражение.

— Оно еще не распаковано, — воззвала на помощь все свои манеры. — Может, изволите взглянуть завтра?

— Будто это тяжело, достать тряпку, и принести нам на обозрение, — брови женщины упрямо сомкнулись. — Мы увидим платье сегодня!

Матильда одарила ее не самым теплым взглядом, но распорядилась принести наряд вниз. Сначала я пыталась подавить раздражение, но потом все же расслабилась, подумав, что сейчас им придется сдерживать эмоции.

И действительно, лица женщин перекосилось от зависти и восторга при виде роскошного бархата, безумно дорогого, изготовленного лучшим домом мод на заказ для госпожи Тобольской. Их взгляды скользили по темно-синей ткани, но никто так и не посмел к ней прикоснуться.

Им понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, но потом они долго не замолкали, выражая восторги. Даже Калмыков сумел оценить цену подарка, и еще большим уважением проникся ко мне. Его супруга прикусила болтливый язык, не смея проявлять грубости к той, кого так обласкали своим вниманием драконы.

Дальше я в подробностях рассказала, как шла по коридору за Аглаей, как познакомилась с другими учениками из людей, описала им их внешность и характеры, поведала об увиденных мною драконах, представленных в один день со мной, ну и описала собственное представление. Как мы прошли по красной дорожке к попечителям, поклонились, приняли брошь, и официально стали учениками Академии. Не меньше гостей заинтересовал праздничный пир, описание блюд, сервировки, поведения драконов за столом. Ну а самой главной частью, несомненно, был рассказ о бале.

— С кем вы танцевали в тот вечер? — спросил Калмыков после того, как я в деталях описала менее важные сведения.

Взяв свое волнение под контроль, я старалась говорить непринужденно.

— На первый танец меня ангажировал сударь Верстанин.

— Ученик из людей?

— Да, он самый, — я сцепила зубы, представляя реакцию на следующие слова. — На второй танец меня пригласил сударь Ясногоров.

Взрыв эмоций был такой силы, что я невольно испугалась. Неверие, ошеломление, смятение, восторг — все промелькнуло как в калейдоскопе. Мне пришлось несколько раз повторить, что я не шучу, а потом — оправдываться за сокрытие столь «удивительной новости».

— Сударь Ясногоров оказал мне честь своим приглашением. Его сестра поведала ему о случившемся несчастье с платьем, что, видимо, пробудило его интерес.