Книга Солнце и Луна, страница 91 – Анна Левин

— Аврора! — произнес он с удивительной для него теплотой. — Я всегда был несправедлив к Ярогневу, сейчас я это отчетливо понимаю. Я обязан выполнить свой долг перед сыном, и не брошу его одного.

Мне не хотелось быть свидетельницей столь личного разговора, поэтому постаралась незаметно ускользнуть.

— И перед тобой я виноват, — раздался голос Кристофера, когда я покинула комнату. — Я должен был быть лучшим мужем, но я все время думал только о севере, а не о вас с детьми. Когда я вернусь, я постараюсь все исправить. Дашь ли ты мне второй шанс, Аврора?

Не нужно было этого делать, но я не удержалась, и выглянула из-за угла, наблюдая, как лицо моей свекрови расцветает счастливой улыбкой, и они с Кристофером нежно целуются. После этого, разумеется, я оставила их, радуясь, что отношения внутри семьи постепенно налаживаются. Насколько я успела понять, из-за Всеслава и его ненависти к детям Авроры у Беломорских была весьма напряженная обстановка дома, но теперь, после его гибели, глава семейства переосмыслил свое отношение к детям и супруге. Хоть и плохо так говорить, но Ярогнев заслужил лучшего, пусть и после смерти старшего брата!

Когда мужчины отбыли на помощь гарнизону, мы со свекровью решили переселить беженцев в специально возведенные павильоны, освободив целительские помещения для будущих раненных. Увы, на войне без жертв не обходится, и было заранее страшно представить, скольких мы потеряем, и сколько драконов вернется покалеченными. За последние недели я достаточно насмотрелась, и уже не боялась вида крови и оторванных конечностей.

Удивительно, как быстро мы привыкаем к ужасным вещам! В пансионате Матильды я только в страшных романах читала об убийствах и насилии, а сейчас эта трагедия разворачивалась прямо на моих глазах, и мне приходилось запрещать себе бояться, придавая уверенность тем, кто искал поддержки у супруги Ярогнева Беломорского.

Июнь заканчивался, ученики Академии, наверное, давно разъехались по домам, наслаждаясь каникулами, предвкушая несколько месяцев развлечений вдали от учителей и обязанностей. Даже сложно представить, что где-то сейчас было спокойно, мирно, драконы не умирали, и не покидали в спешке дома, чтобы спасти жизни своих детей. Теперь я стала лучше понимать Ярославу, почему она так отличалась от остальных девушек в Академии. Интересно, что случится со мной? Заметят ли во мне перемены, и осознаю ли я их сама? Не ожесточит ли случившееся мое сердце?

Тридцатого июня мы с госпожой Авророй наведались в центр беженцев, где раздавали предметы первой необходимости, выслушивали жалобы и просьбы. Меня окружили дети, и некоторое время я рассказывала им сказки, наслаждаясь миловидными личиками. Какой красивый народ на севере, сколько в них мощи и гармонии! Нигде в воеводствах такого не встретишь, удивительно даже, учитывая, что северяне были коренными жителями Норгратера, а не достославными драконами Южного материка.

— А у вас есть дети? — спросила у меня пятилетняя девочка.

Невольно смутилась.

— Еще нет, моя дорогая.

— А почему? — требовательно продолжила черноволосая непоседа.

— Ули, прекрати! — ее мать привлекла дочку к себе, и нежно поцеловала.

— Госпожа Туана! — обратилась ко мне одна из беженок с младенцем на руках. — Мы желаем вам много детей!