Книга Солнце и Луна, страница 75 – Анна Левин

Артемий побледнел, и я побоялась, что причина ему боль, но он выдавил грустную улыбку, также приняв мое решение. Ярогнев заглянул в мои глаза, нежно поцеловал в лоб, и повернулся к Кристоферу. Старший Беломорский понимающе усмехнулся.

— Ты прав. В таких условиях северянам необходимо поднять боевой дух, и ничто так не вселяет надежду в сердца, как радость и счастье, продолжение жизни несмотря ни на что! Будь уверен, к пятнице все будет готово.

Я смотрела на свое отражение в зеркале, пытаясь осмыслить, что же именно происходит с моей жизнью. Рядом не было Матильды, она не успевала прибыть, но я мысленно поблагодарила ее за все, что она сделала для меня, и пообещала себе, что одну из дочерей обязательно назову в ее честь, и пусть кто-то посмеет мне возразить!

Королевский Шторм неумолимо приближался, учеников отправили обратно в Академию, из столицы вестей не было, а поисковой отряд так и не нашел следов королевы Аделин. Над нашими головами нависла смертельная опасность, но я улыбалась во всю ширь, не в силах совладать с эмоциями: уже через час я стану женой Ярогнева!

— Сударыня, поднимите руки, пожалуйста.

Подчинилась, наблюдая через зеркало, как портные заканчивают работу над платьем.

— Вот теперь идеально! — сказала приятная женщина, глядя на меня, как на божество.

— Ох, Туана, какая же ты красавица! — кое-как выдавила Аглая, и залилась слезами.

На мои глаза тоже навернулись слезы, и служанки прытко подскочили ко мне с платочками, чтобы уберечь макияж от влаги. Ярослава улыбнулась, и я ощущала исходящую от нее любовь и поддержку. Ну кто бы мог подумать, что драконица, с которой мы ненавидели друг друга несколько месяцев, станет моей подругой и практически сестрой!

Пока мы переглядывались, в мои волосы вплетали красивые украшения рода Крутороговых, которые когда-то надевала госпожа Танильдиз. После слов Аделин о ее участии в смерти моей матери, я нашла в себе силы полюбить ее память, и с раскаянием захотела узнать о ней больше.

— Вам так идут эти драгоценности! — приговаривали служанки, и я кивала, любуясь нежнейшими украшениями из белого золота с жемчугом. — А какие у вас волосы!

Да, после раскрытия моего резерва я стала оживать, и моя внешность наконец-то расцвела! Если Ярогнев любил меня раньше, то сейчас и вовсе должен сойти с ума от восторга! Скорее бы показаться ему!

— А когда представитель воеводства поженит вас — на вашу голову возложат диадему «Слезы моря», окончательно признавая вашу принадлежность к роду Беломорских!

— Диадема прекрасно подойдет к этому платью! — счастливо сказала Ярослава, словно это ее выдавали замуж, а не меня.

Сначала меня смущало свадебное одеяние из-за открытых плеч, но оно так мне шло, и драконицы в один голос уверяли, что ничего постыдного в этом нет. Портные использовали редчайшую ткань, из которой, по слухам, сшили платье для принцессы Касии, но я выбрала не идеально белый, а молочный цвет, который превосходно сочетался и с украшениями, и с моими волосами. Рукава были широкими, из полупрозрачной летящей ткани, и я казалась себе летящим облаком, порывом ветра, стремящимся навстречу моему морю, моему Беломорскому, моему шторму! Он — мое все, и почему я раньше этого не понимала, как я могла думать о Матвее, если моей судьбой всегда был Ярогнев⁈ Только мой северянин, мой любимый дракон Морского Шторма! Теперь я верила в это, верила, что нам суждено было встретиться, что лишь вместе мы могли быть счастливы.