Книга Солнце и Луна, страница 15 – Анна Левин

— Знаешь, ты была права насчет него! — сказал мне отец. — Я судил о нем предвзято, и теперь мне стыдно, что я не разглядел главного за его напускной маской.

Однако возвращаясь к теме помолвки… Я была растеряна из-за собственного безразличия. Ярогнев и Ярослава пристально следили за моей реакцией, и единственное, что я ощущала, это неловкость от мысли, что все вокруг знают о наших прошлых отношениях. А ведь я так любила Матвея! Я сходила с ума по нему, не могла спать ночами, не могла дышать без него! Куда все делось? Неужели я на самом деле — поверхностная вертихвостка⁈

Ярогнев заметил мое смятение, и, когда мы остались втроем, я призналась в своих страхах.

— Ты строга к себе, — улыбнулась Ярослава. — Я тоже была некоторое время одержима, но все прошло, не осталось ни следа от тех чувств.

— Но я считала, что это на всю жизнь! Как я могу верить себе после такого? Вдруг я… — запнулась, не решившись сказать это.

«Вдруг я и Ярогнева не люблю по-настоящему?»

Парень улыбнулся, его глаза осветились всей нежностью, доступной живому сердцу, и он мягко поцеловал мою руку.

— Я верю в твою любовь, Элиф. Лишь в ней я и уверен.

Благодаря ему я успокоилась, и смогла выбросить неудобные мысли из головы. Тем более, на следующее утро к нам пожаловали новые гости: лорд Девон Дартмур со своим сыном Эксетером. Они оставили крола сразу, как позволили приличия, и прибыли узнать, как чувствует себя Ярогнев. Кристофер был доволен их визитом, и с большим удовольствием смотрел на Ярославу и Эксетера, которые выглядели непозволительно влюбленными.

— Скоро заканчиваются каникулы, сударыням придется возвращаться в Академию, — с улыбкой сказал лорд Дартмур, на что мы возмутились.

— Я не оставлю брата! — решительно заявила Ярослава.

— А вы почему не протестуете? — обратился ко мне почетный гость.

Мне было неловко настаивать на своем пребывании здесь при посторонних, но в разговор вступил Артемий Круторогов.

— Думаю, господин Беломорский не станет возражать, если сударыня Стрелицкая останется еще немного, поддержит свою подругу. Сударыне Ярославе не легко пришлось в последнее время.

Кристофер важно кивнул, зато лорд Дартмур расхохотался.

— Господин Круторогов, уж простите меня, если я лезу не в свое дело, но я с самого первого дня сударыни Стрелицкой в Академии понял, что она приходится вам дочерью!

Мы все застыли, тараща глаза на Девона, который невозмутимо продолжил обличать нас.

— Стоило мне увидеть сударыню в родовой диадеме Ясногоровых, так я сразу заподозрил, что она на самом деле драконица. Только, простите за эти слова, я посчитал ее незаконнорожденной Ясногоровой, так как отпрыски этого рода уделяли ей слишком много внимания. А потом я заметил чувства со стороны сударя Матвея, и увидел ваш танец: вы смотрели на нее так, как и подобает любящему отцу. Тогда все последние сомнения и развеялись.

Ситуация сложилась крайне щекотливая, но мой отец оценил сдержанность Дартмура. Он действительно никому не рассказал о своих наблюдениях, не создавал нам проблем, а в чем-то, как оказалось, даже помог.

— Я дал вам на экзамене лист с вопросами о лавовых драконах, помните?

Так вот почему он так пристально на меня смотрел!

— Мне стало интересно, сможете ли вы непредвзято написать о своем же роде. И вы справились великолепно!