Книга Боги Безвременья, страница 98 – Анна Левин

Тогда в ход пошли старые уловки: уйдя от удара, Керо разорвал дистанцию, вытаскивая из складок одежды обоюдосторонний клинок в форме ивового листа, и метнул его в Нобу. Мужчина перехватил оружие возле самого сердца, сжал, оставляя кровавый след на лезвии, прокрутился на месте, и метнул обратно в Керо.

Парень дрогнул, делая шаг назад, и удивленно посмотрел на торчавший из груди клинок. Дрожащей рукой он вытащил нож, и бросился на противника, но его руки ослабли, и Нобу без усилий выбил у него катану. Керо упал на колени, пытаясь сфокусировать взгляд на собственных ладонях.

— Да очистится память Рио! — прошептал Нобу, и неумолимый свист катаны разрезал воздух.

Макото увидел, как Нобу занес клинок над Керо, и голова его союзника покатилась по земле. Для Юдая это мгновение застыло: годы тренировок и все события колеса Идзанаги сложились в одну картину, он понял, что ему все это время пытался объяснить бог, и что от него требовалось. Начало — это конец, и конец — это начало. Идзанаги закольцевал их судьбы, и сейчас они подошли к тому моменту, когда круг окончательно замкнется. Однажды Керо убил Рио, что отвлекло внимание Юдая, теперь Нобу убил Керо, из-за чего Макото потерял бдительность.

Мужчина прокрутил катану, всаживая в грудь своего сына по рукоять.

— Прости меня, Макото! — сказал он надломившемся голосом, вытаскивая клинок. — Я всегда буду любить тебя.

Избранник Идзанами пошатнулся, но на губах отразилась мерзкая ухмылка.

— Думаешь, ты победил? — ответил юноша, сплевывая кровь. — Так смотри, что сейчас произойдет!

Напитанный ядом преисподней, он из последних сил развернулся, метнув копье Аменонухоко во врата. Острое лезвие, поднявшее сушу из моря, насквозь прошло через Отохимэ, и пробило брешь в валуне. Макото издал торжествующий крик, и упал замертво.

Юдай подбежал к девушке, глядя на смертельную рану. Зеленые глаза заволокло слезами, бледная кожа стала светиться.

— Отойди! — воскликнул Нобу, указывая пальцем на врата.

Мужчина проследил взглядом, и увидел, как из бреши сочится белый туман. Стало трудно дышать, сердце отчаянно забилось, словно его сжала невидимая рука, и Юдай понял, что богиня смерти освободилась от уз своей гниющей плоти, ее дух вырвался на свободу, и навис над Отохимэ.

— Ты — ее новая оболочка! — прошептал мужчина, глядя в лицо принцессы. — Для этого Макото и привел тебя сюда, чтобы Идзанами обрела новое тело, молодое и прекрасное.

— Я — дочь ками, морского божества, мое тело способно выдержать силу ее божественного духа! — едва слышно сказала девушка.

— Тогда ее присутствие исцелит тебя!

— Но что это будет за жизнь? Лучше смерть, чем участь сосуда мерзкой богини. Сделай это, Юдай, освободи меня!

— Нет! — с ужасом воскликнул мужчина. — Я не допущу этого, Отохимэ!

— Я любила тебя все эти годы, ждала, каждый день ждала, что ты явишься, и спасешь меня. Я отдала всю свою магию, чтобы перенести тебя в безопасный мир, и не сумела противостоять Макото, который напитывался силой от копья Аменонухоко.

— Отохимэ, мне так стыдно! — Юдай был сломлен ее словами. — Я любил тебя, томился по тебе, но однажды… я не знаю, как это произошло, но прошлое для меня стало словно сном, и я забыл о том, что нас связывало. Я такое ничтожество, моя принцесса!