Книга Боги Безвременья, страница 80 – Анна Левин

Мей была особенно прекрасна, и все люди, видевшие, как невесту несут в паланкине, с трепетом и благоговением рассказывали друг другу, что едва не перепутали ее с настоящей богиней. Роскошный наряд с искусной вышивкой подчеркивал ее великолепие, уникальные волосы были красиво уложены и украшены, подруги надарили ей редчайшей красоты веера, кошелечки и прочие атрибуты невесты, и без тени зависти любовались ее неземной внешностью, даже осознавая, что никто не сравнится с ней по красоте.

Уэно стал их другом, и остался в городе Вечных, поступив на службу в Храм, подобно Юшенгу. Он тренировал послушников, хотя сам не торопился отрекаться от мирской жизни. Но, увидев невесту в праздничном паланкине, он едва не пожалел, что не вернулся на заставу сразу же после выздоровления. Каждая секунда рядом с ней отзывалась в нем счастьем и болью, но с этого дня светловолосая мечта потеряла для него реальность, растаяла, как утренний туман над рекой. Она станет женой другого, того, кого так сильно любит, и кто достоин ее, но невозможность признаться девушке в своих чувствах глубоко ранила Уэно, заставляя постоянно думать о возвращении на прежнюю службу.

Зато сама колдунья ликовала, ибо получила все, за что так старательно боролась. Она заставила Юдая забыть о принцессе Отохимэ, уничтожила все напоминания о сопернице драконьей крови, добилась уважения среди горожан, заняла среди них достойное место, а теперь и стала женой своего удивительного избранника. На ее взгляд Юдай был лучшим из лучших, венцом всего человечества; Мей поставила цель получить его несмотря на все препятствия, и преуспела.

Спустя полтора года Юшенг, Юи, Мичи, Момо, Уэно и прочие их друзья собрались в доме Юдая, чтобы поздравить молодых родителей. Мей держала на руках прелестную девочку, чьи волосы были наполовину серебряными, а наполовину — черными. Юдай показывал друзьям ее близняшку, полностью черноволосую, со сморщенным лицом, отчего она казалась недовольной, и на его взгляд не существовало на свете более красивых детей, чем у них с женой.

— Горо, теперь тебе нужен сын! — смеялся Мичи. — Как бы ты его назвал?

— Может, Юдай? — вмешалась Мей, лукаво улыбнувшись супругу. — Мне это имя очень нравится.

— Нет, не стоит, — сдержанно отказался парень.

— Юдай! — повторил Уэно. — Мне тоже нравится, я своего сына с удовольствием назвал бы этим именем!

Течение времени сглаживает память так же, как морская вода точит камень. Счастливые безмятежные годы принесли в сердце Юдая мир и покой, превратив прошлое в смутный сон. Мей и дети, размеренный ритм жизни, друзья и благословенное Безвременье сделали его счастливым человеком.

Юшенг и Юи играли в саду с сыновьями, Мей поднимала по очереди близняшек к цветущим ветвям, а сам парень писал их портрет, увлекшись этим делом с подачи Норайо Ямамото, в котором он тоже перестал видеть врага: предупреждение Идзанаги сыграло свою роль.

— Нобу! — укоряюще произнесла Юи, когда мальчик дернул за волосы дочку Мей.

Юшенг усмехнулся, подумав, что, возможно, в один день дружба между их семьями обретет более крепкие связи.

— Какая идиллия!

Все обернулись к Уэно, который наблюдал за ними со стороны.

— Здравствуй, друг! — сказал Юдай. — Давно тебя не было видно!