Книга Боги Безвременья, страница 54 – Анна Левин

Успокоив свой разум, Юдай стал размышлять, куда Хушаку мог отвести Юшенга. Наверняка молодого незнакомого воина туда не допустят, но у Юдая не было времени: Мей придет вечером в сад, они оба должны быть там.

— Горо, ты что здесь делаешь? — спросил у него воин, с которым Юдай познакомился накануне. — Тебя еще не распределили?

«Распределили, Идзанаги приказал отправляться в Безвременье!» — подумал юноша, но вместо этого спросил, не видел ли он Юшенга.

— Он с военачальником! — подтвердил догадку воин. — Вряд ли Хушаку отпустит его в ближайшее время, ибо его беспокоит положение дел. Наш император Ваньянь Юнцзи, — он понизил голос, — никогда не годился на свою роль. Из-за его слабости величие нашей империи висит на волоске, лишь сильные духом смогут спасти Цзинь от нашествия!

Юдай не позволил сердцу отчаянно забиться, призывая на выручку месяцы тренировок.

«Они задумали военный переворот, Хушаку хочет захватить власть!» — вспыхнула мысль, и юноша постарался вспомнить все, что знал по урокам истории. Точно, так и будет: Хушаку свергнет императора, убьет его, и посадит на трон другого претендента, который сейчас находится в провинции Хэбэй. Но неужели им с Юшенгом придется участвовать в этом?

Ни в коем случае, их ждет Безвременье, битва с избранником богини смерти, спасение миров, а не убийство законного правителя!

Тем временем воин цепко рассматривал лицо Юдая, пытаясь разгадать, что он понял, и можно ли ему доверять. Юдай невозмутимо пожал плечами.

— Ладно, пойду к командиру, попрошу распределить меня.

— Верное решение! — одобрил воин, похлопывая его по плечу.

Юдай надеялся, что Юшенг не прислушается к пламенным речам опытного военачальника, но и отказывать Хушаку было опасно — он убьет слишком много знающего солдата, неспособного исполнить задуманный план.

Тем временем двое мужчин прогуливались в запретном саду.

— Я лишь хочу защитить свой народ, а император не собирается вмешиваться. Он всегда был недальновидным и слабохарактерным! — скрипнул зубами Хэшили Чжичжун. — Во что степняки превратят наши дома, когда доберутся? Неужели столицу постигнет та уже участь, что и заставу?

Юшенг опустил голову, непреклонно поджав губы.

— Твой дух силен, — продолжал военачальник. — Я вижу в тебе храбрость и силу, столь необходимую в это темное время. Последуй за мной, и мы защитим цзиньцев от истребления!

— Мой господин, вы просите слишком много. Я — всего лишь простой воин, прошедший сложный жизненный путь, но не мне вершить историю.

— Ты скромен, это хорошо, но и вынослив, как гора, что мне необходимо. Император устраивает празднества, отвлекает народ, тратит золото, а армия — пребывает в состоянии разброда. Наши полки разбиты, а нам даже запрещено об этом говорить!

— Вступая в ряды армии, я дал клятву. Моя присяга — гордость для меня, как я предам свою честь, свою верность императору?

— А что скажет твоя совесть, когда ты увидишь эти храмы, сады и улицы в огне? Ты видел какие красивые женщины населяют город, так неужели отдашь их во власть кочевников?

Мужчина опустил взгляд.

— Я сдержу свое слово, и буду сражаться до последней капли крови, уничтожу столько врагов, сколько смогу, прежде чем паду.

— Если на трон сядет другой кандидат — Ваньянь Сюнь — тебе не придется проливать кровь: эту цену заплатят дикари за свое решение явиться к нам.