Книга Боги Безвременья, страница 28 – Анна Левин

Судьба побежденных всегда печальна, Юдай на своем примере знал это. Маленькая ошибка стоила ему всего: он проиграл, едва не погиб, попал в прошлое, еще в столь смутное время, пока Макото овладел копьем Идзанаги, и отправился в Безвременье. А Отохимэ, что сделали с ней? Неужели убили, дабы скрыть свои злодеяния? А Нобу с Рио? Выжил ли старший брат? Столько неизвестности, а он потерял связь с Водами, не зная, как вернуться.

Юдаю пришлось тяжело: не успел он оправиться после поединка и попадания в этот мир, как ему пришлось отправляться в дорогу, спасаясь с цзиньскими беженцами от монгольского нашествия. Но он не жаловался, наоборот, помогал Лао нести пожитки семьи, развлекал маленькую Мей, с другими мужчинами нес дозор. Сначала на него смотрели с подозрением, чувствуя в нем нечто чужеродное, но со временем стали доверять, ибо привыкли судить о людях в первую очередь по их поступкам.

Во время привалов старик Лао подбадривал путешественников, играя на сякухати. Звучание бамбуковой флейты всегда нравилось Юдаю, он даже пытался научиться играть на ней, но из-за тренировок не хватало времени. Однако сейчас печальные звуки глубоко терзали его сердце, вызывая в памяти лицо Отохимэ, ее нежную улыбку, колдовские зеленые глаза. Где же она? Как ему найти ее? Ведь он должен был сберечь ее сердце, а вместо этого она отдала свои силы ради его защиты! И какой после этого он избранник бога Идзанаги?

От презрения к самому себе юноша не смог усидеть на месте, отходя от отдыхающих крестьян. Но даже здесь ему не было покоя, ибо ветер в насмешку над его страданиями пел еще более печальные мелодии, чем Лао со своей флейтой. В этих звуках ветра Юдай слышал отчаяние, безысходность, и неожиданно среди гармонии природы ему почудился голос его любимой.

«Юдай!» — звала Отохимэ.

Он побежал за ветром, пытаясь определить, откуда идет звук.

«Юдай, берегись!» — предупредил мягкий голос, и обострившийся слух юноши различил нечто неестественное в звуках ветра.

Свист. Резкий, злой, смертоносный.

Юдай повалился на спину, отброшенный ударом. Стрела угодила в левое плечо, причиняя безумную боль. Перед глазами размывалось, но он с силой закусил нижнюю губу, чувствуя, как по подбородку бежит струйка крови. Это помогло отрезвиться, вынырнуть из пучины забытья. Не время для слабости, если он хочет выжить!

Рядом раздались неприятные голоса, и над ним склонилось заросшее лицо. Черные глаза смотрели безжалостно, напоминали взгляд хищника перед нападением. Он вытащил короткий нож, намереваясь добить раненного юнца, но Юдай только и ждал сближения: зацепил противника ногой, повалив на землю. Подобранный камень полетел в голову второго врага, оглушая на время. Первый быстро поднялся, атакуя ножом, но Юдай перехватил руку в выпаде, выбил нож, перевернулся, ударил локтем в позвоночник, услышав хруст, через кувырок ушел от ответного удара, схватил нож, и всадил в горло противника.

Тем временем на него напал второй воин. Он не издавал воплей, но его глаза пылали лютой злобой и ненавистью. Камень разбил ему бровь, кровь заливала лицо, но это не помешало мужчине с точностью наносить удары. Схватившись за стрелу, он с силой дернул ее на себя, вырывая из плеча Юдая. Юноша вскрикнул, когда наконечник повторно изранил его изнутри. Капли крови унесло поднявшимся ветром, и противник злобно ощерился.