Книга Завоеватель. Кровные драконы, страница 42 – Анна Левин

— Передумал жениться что ли? – нервно усмехнулась, расчесывая волосы перед зеркалом.

— Не надейся.

Ну конечно, именно в этот момент должен был появиться Хорс. И почему я не услышала, как отворилась дверь?

— Я ждала тебя вчера, ты обещал, мы обсудим сложившуюся ситуацию. Не прошло и дня, а ты уже нарушаешь обещания.

— Задержался не по своей воле, это будет происходить постоянно. Зато тебе будет комфортно и хорошо в мое отсутствие.

От горечи в его голосе стало не по себе, да и сам Казимир выглядел неважно, будто только вернулся с поля боя.

— Что произошло?

— Чего следовало ожидать: командование раскололось, сформировались три группы: противники колонизации жаждут вернуться, сторонники – плыть дальше, а третья фракция состоит из растерянных болванов.

Я не знала, что ответить, поэтому сказала первое пришедшее на ум:

— Уверена, ты справишься.

Но его моя растерянность не обманула. Казимир устало вздохнул, и сел в кресло. Сейчас в нем не было ничего от юного дракона из школы, который приставал ко мне. Теперь это воин, мужчина, лидер, вынужденный принимать сложные решения и бороться.

— Каридад, ты тоже не понимаешь. Никто из нас не желал покидать дом, я в самом страшном сне не мог представить, что оставлю Южный материк позади, и отправлюсь «строить новый мир» на берегах ужасного Норгратера. Но у нас не осталось выбора, мы должны продолжить путь, иначе все, что было нам дорого, канет в безвестность. Наш материк обречен, скоро от него в лучшем случае останется группа островков. Если вернемся – тоже погибнем, а вместе с нами уйдет и память о нас, драконах с юга. Что может быть хуже забвения?! Каридад, колонизация – не прихоть, а единственный шанс выжить. Мы задействовали огромные ресурсы, и не можем вернуться.

Стук в дверь заставил меня дрогнуть, но то была служанка с завтраком для нас двоих. Мы молча принялись за еду, не глядя друг на друга. Я уважала Казимира, могла бы гордиться мужчиной, каким он стал, но не чувствовала, что у меня есть право на это. Да и его поступки нанесли глубокую рану, слишком глубокую, чтобы забыть.

— Прости, что не пришел вчера, в следующий раз позабочусь, чтобы тебя уведомили. А теперь давай обсудим свадьбу! – сказал он, отложив столовые приборы. – Ты ведь согласна стать моей женой?

Вот и прежний Казимир во всем блеске своей наглости!

— Дядя в письме заверил меня в твоей порядочности. Это так? Я могу тебе доверять? Судя по дерзкой ухмылке, он ошибался.

— Ты составила суждение обо мне в юности, и отчаянно цепляешься за него, лишь бы не рушить собственные иллюзии. Но правда в том, что я любил тебя всегда, с первого дня нашего знакомства, и твои дядя с тетей об этом знают. Они отпустили былые недопонимания, отказались от предрассудков, согласились увидеть меня настоящего, в надежде, что и тебе удастся.

— Ну прости, что не вешаюсь тебе на шею при первых же трогательных признаниях!

— Я этого и не жду. Меня восхищает твое чувство собственного достоинства.

— Поэтому сватовство происходит после того, как я несколько дней провела в твоей каюте? Ты лишил меня выбора, растоптал репутацию! Даже если хотел спасти, не надо было загонять меня в угол, чтобы у меня не оставалось другого варианта, кроме свадьбы с тобой. Или не верил в собственную неотразимость?