Книга Ло. Дикое сердце, страница 41 – Лолита Моро

Он задрал длинный указательный палец вверх.

— А чо так далеко ходить? — внезапно разозлился коронер, — ты ведь мою биографию обрисовал, гном! Меня хочешь обвинить и стесняешься⁉

— Нет! — взвился Джонни. Как всегда, в подобных случаях, он с места вспрыгнул на стол и выпрямился. До потолка не доставал, вертел кольт в правой руке. — Завязывай обзываться, лепила! Или я отстрелю тебе причинное место без всякого предупреждения! Станешь сам короче на восемь дюймов!

— Мужики, ша! — хлопнул ладонью по столешнице Вильсон. — ну чо вы, как пацаны, ей-богу. Если еще раз такой бардак повторится, то! Голд, я тебя закрою за оскорбление офицера Правосудия. Маркс, я тебя приговорю к общественным работам за оскорбление члена Суда. Вечернее шоу должно состояться. А там будем поглядеть.

Маркс вытащил лист бумаги и карандаш. Стал чертить вид сверху Дома Судьбы и дорожек вокруг. Мужчины, как ни в чем не бывало, принялись обсуждать самое захватывающее мероприятие любой рыбалки: ловлю на живца.

— Тебе идет эта рубаха, — улыбнулся мне Грег Маркс, — но я предпочитаю на женщинах женскую одежду.

Он протянул руку и дотронулся большим пальцем до моей нижней губы. Это была страшная наглость с его стороны. Но меня словно током прошибло, так захотелось втянуть его шершавый, пахнущий карандашным грифелем палец в рот. У меня не было секса в новой жизни ни разу. Я сглотнула.

— Спасибо за завтрак, — сказала я и отвернулась.

Вильсон и Голд жарко спорили на предмет засад и захватов преступника.

— Меня к тебе тянет, как магнитом, — проговорил мужчина и близко сунул нос в ворот моей рубахи, — в чем твой секрет, признавайся, Ло.

От его дыхания стало щекотно и жарко. Острая, мгновенная судорога промчалась от шеи в центр меня. Стало горячо адски, просто невмоготу. Я поглядела в серые глаза коронера. Он мгновенно прижался к моим губам своим мягким влажным ртом. Быстрый язык коснулся моего языка. Я вздрогнула и отшатнулась. Ладони сами сжались в кулаки от возмущения. В паху разлилась сладкая истома.

— Только не дерись, — ухмыляясь, попросил Маркс.

Я старалась не смотреть на бугор в его галифе.

— Что глазки отводишь? — ничуть не смущался представитель правосудия, — это ты виновата. Говорю же, меня к тебе тянет.

— Завяжи узлом свой похотливый отросток, Маркс! Иди план захвата составлять, — заржал коротышка Голди. Доволен был собой невозможно.

— Что вы девчонку смущаете, мужики! Она ведь ясно сказала: никаких шур-мур пока не вспомнит про себя все, — выступил шериф.

Я помалкивала. Сама, если честно, забыла эти свои слова. Зато Грегори заметно расстроился:

— Ты ведь это не серьезно, Ло? А если не вспомнишь ничего никогда? В монастырь уйдешь?

Вид душка коронер имел самый дурацкий, хлопал своими густыми ресницами и красивыми губами не улыбался. То ли прикидывался удачно, то ли на самом деле переживал.

— Кстати, о монастырях, — очнулся хозяин Дома. — Маркс бери Ло под ручку и сгоняйте к старухе Изз. Подмажьте ее как-нибудь. Пусть выйдет сегодня на работу. Надо нам дела поправлять.

Грег захотел прояснить, что подразумевает Голди под словом «подмазать». Карлик что-то пошептал парню на ухо. Тот в ответ показал кулак. Интересно, что?

Гадалка жила на другой улице в приличном районе, где не шлялись оборванцы, а в палисадниках из цветов высаживали затейливые узоры.