Книга Искра. Чужая земля, страница 69 – Ирина Савицкая

— Порядки не меняются, — усмехнулся Михай. — Меняются только те, кто их пишет.

Лютобор посмотрел на него с интересом.

— Ты философ, мужик?

— Я солдат. Бывший. Философия в войске быстро выветривается.

Алиса слушала этот обмен репликами и думала о своем. О том, что оставила позади. О том, что ждет впереди. О камне, который грел грудь даже сквозь тулуп.

Лева вздрогнул во сне. Чует что-то. Он всегда чует. Лева вдруг открыл глаза, поднял голову и утробно зарычал.

Не на Лютобора — в лес.

— Тихо, — сказал Михай, натягивая вожжи.

Сани остановились. Лошади занервничали, забили копытами. Они замерли, вслушиваясь в тишину.

Лес молчал. Слишком тихо для леса. Ни ветра, ни птиц, ни звериного шороха.

— Выезжаем, — тихо сказала Алиса. — Медленно. Но не останавливаемся.

Михай тронул вожжи. Сани покатились.

Лева не успокаивался — шипел, смотрел в одну точку, шерсть на загривке стояла дыбом.

— Приготовь лук, — сказала Алиса Михаю.

Тот кивнул, одной рукой правя, другой доставая оружие.

Лютобор выехал чуть вперед, закрывая их собой. И в этот момент из леса вылетела стрела. Она вонзилась в дерево в двух шагах от саней, дрожала, гудела. Вторая стрела просвистела над головой Лютобора. Третья — врезалась в сани, пробив край.

— Там! — крикнул Михай, указывая на опушку.

Из-за деревьев выезжали всадники. Четверо. В темных плащах, с луками наготове.

— Рутгер? — выдохнула Алиса.

— Не похожи, — Лютобор уже выхватил меч. — Эти мельче. Наемники.

Михай хлестнул лошадей. Сани рванули, подпрыгивая на ухабах. Лютобор пришпорил коня, поскакал рядом.

Всадники погнались.

— Лук! — крикнула Алиса Михаю.

Тот уже натягивал тетиву, стоя на коленях в санях — поза неудобная, почти невозможная, но рука не дрожала. Выстрелил — один из нападавших покачнулся, схватился за плечо, но удержался в седле. Лишь зарычал, как зверь, и пришпорил коня сильнее.

— Не берет их стрела! — выдохнул Михай.

Алиса выхватила лук, наложила стрелу, выдохнула. И вдруг...

Время остановилось.

Или замедлилось. Или просто перестало существовать. Все вокруг исчезло — лес, сани, крики Лютобора. Осталась только точка. Цель. Всадник, приближающийся сзади, — его глаза под капюшоном, горящие тусклым красным светом, его рука с саблей, занесенная для удара, его лошадь, из ноздрей которой валил пар, слишком густой для живого существа.

И в этот момент камень на груди обжег кожу.

Алиса почувствовала, как жар разливается по руке, перетекает в пальцы, в стрелу. Древко вдруг засветилось слабым синим светом — тем самым, что горел в ее сне, тем самым, что пульсировал в камне в подвале башни.

Она выпустила тетиву.

Стрела ушла не по прямой — она полетела по дуге, оставляя за собой бледный, призрачный след. Всадник попытался уклониться, но стрела будто жила своей жизнью — довернула, нашла, впилась прямо в горло.

Он рухнул с коня как подкошенный. Конь, оставшийся без всадника, взвился на дыбы, заржал истошно — и вдруг просто... рассыпался. Серая пыль, снег, ветер — и ничего.

— Еще! — крикнула Алиса, не веря своим глазам.

Вторая стрела легла на тетиву. Камень горел уже не просто теплом — он пульсировал, бился, как второе сердце. Алиса прицелилась, выдохнула — и снова отпустила.

Стрела нашла второго всадника. Тот попытался закрыться саблей, но синий свет просто обогнул металл, вошел в грудь, и нападающий опрокинулся назад, исчезая в снежной пыли.