Книга Искра. Чужая земля, страница 64 – Ирина Савицкая

— Это оставляю, это не трогать до нашего возвращения, это расходовать в первую очередь, — Алиса водила пальцем по полкам. — Мясо копченое — только по праздникам. Или если кто заболеет.

— Если Велена придет — слушаться ее. Она не ведьма, она знахарка. Злая, но справедливая. Если Рутгер придет...

— Не придет, — твердо сказала Флора. — Пока вас нет — не придет. Ему ваша смерть нужна, а не наша. Он будет ждать, пока вы вернетесь.

Алиса посмотрела на нее с уважением. Баба мыслила стратегически.

— Может, ты главной быть должна, а не я, — усмехнулась Алиса.

— Я и буду, — спокойно ответила Флора. — Вы уедете — я главная. А вы вернетесь — опять вы.

Они помолчали.

— Береги себя, — сказала Алиса.

— Берегите Михая, — ответила Флора. — Мужик он хороший. Редкий.

Алиса ничего не сказала.

* * *

В кузне было жарко, хоть раздевайся.

Спиридон стоял у горна, раздувал меха. Рядом лежали готовые наконечники для стрел — десятка два, ровных, острых.

— Это вам, — кивнул он на них. — В дорогу. От волков. И от людей. Вы главное вернитесь. А то я тут с этими... — он махнул рукой в сторону деревни, — ... с ума сойду.

— Ты справишься. Ты сильный.

— Сильный, — усмехнулся он невесело. — Сила тут ни при чем. Голова нужна. А у меня башка не тем занята.

Алиса поняла, о чем он. О жене. О ребенке. О том, что до сих пор снится.

Они выезжали на рассвете.

Сани стояли у ворот груженые, лошади пофыркивали на морозе, выпуская облака пара. Михай в последний раз проверял упряжь. Флора совала Алисе узелок с дорожной едой. Лева уже забрался в сани и смотрел на всех с высоты своего положения — мол, я готов, чего копаетесь?

Она уже занесла ногу, чтобы забраться в сани, когда Лева вдруг вскочил, выгнул спину и зашипел.

Не на кого-то во дворе — на дорогу.

Алиса обернулась.

По заснеженному тракту от леса двигался всадник. Один. Конь — темно-гнедой, хорошей породы. Всадник — в темном плаще с меховой опушкой, лицо скрыто капюшоном.

Мужики у ворот схватились за топоры.

— Стой! — крикнул Пахом. — Кто таков?

Всадник остановился в двадцати шагах, неторопливо снял капюшон.

Под ним оказалось лицо лет тридцати пяти — резкое, породистое, с темными глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Темные волосы, коротко стриженные, тронутые ранней сединой на висках. Одет богато, но по-дорожному — добротный плащ, сапоги с серебряными пряжками, на поясе меч.

— Кто здесь старший? — спросил он. Голос низкий, спокойный, привыкший повелевать.

— Я, — Алиса шагнула вперед. — А вы кто будете?

Он посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. С ног до головы. Потом усмехнулся — одними уголками губ.

— Стало быть, ты, — сказал он. — А я, баронесса, ваш покойный муж. Вернее, его брат. Лютобор фон Эйден.

Тишина упала такая, что слышно было, как снег скрипит под копытами лошади.

Алиса почувствовала, как внутри все оборвалось.

— Ты, — выдохнула она. — Тот самый...

— Тот самый, — кивнул он, спешиваясь. — Наследник, законный владелец этих земель, брат вашего покойного супруга. И, судя по всему, человек, которого здесь не ждали.

Он шагнул ближе. Мужики напряглись, но он даже не взглянул в их сторону — смотрел только на Алису.

— Не бойтесь, — сказал он. — Я не с войной. С разговором.

— О чем нам разговаривать? — Алиса старалась, чтоб голос звучал ровно. — Земли мои. Я вдова. По закону...