Книга Тайная адептка в военной академии, страница 124 – Татьяна Антоник

Он объяснял, а я страдала.

Во-первых, кошмар, он такой положительный. Я же его испорчу.

Во-вторых, на скользкую дорожку очередных свиданий я вступать больше не желала. Друг познается в беде, а возлюбленный в беде, предательстве, международных махинациях, подложничестве и мошенничестве. Ни в одном из случаев Уэллинг меня не сдал.

Тяжко осознавать, что это я – отрицательный персонаж.

— Виктор, – я встала и тоже сделала к нему шаг. – Из меня отвратительная невеста. Я ненавижу эти приемы, меня тошнит от длинных платьев (платье было безнадежно испачкано и порвано, о чем я совершенно не сожалела), я не умею себя вести в высоком обществе. Если ты надеешься сделать карьеру, лучше выбери другую. И я не умею готовить. Я мечтаю стать боевиком.

Он странно ухмыльнулся, подавшись вперед.

— Я за это тебя и полюбил.

Сердце учащенно забилось. Полюбил. Какое прекрасное слово.

— Я тоже… – заерзала, – полюбила. Я переживаю, что твоя жизнь и будущая работа полетит под откос.

— Сия, – улыбнулся он, обнимая меня за талию, – в отличие от тебя мне не надо становиться хорошим боевиком.

Он наклонился и дотронулся своими губами до моих. Медленно, аккуратно, осторожно.

Я ответила, прильнула к нему, ощутила, как волны удовольствия ударили по темечку.

— Что значит, не надо? – в перерывах между поцелуями спросила я.

— А я уже отличный, – юноша не отвлекался.

Мы на мгновение отстранились друг от друга, но это продлилось секунд на десять, столкнулись лбами, обнимались.

— Я правильно понял, ты больше не обижайся, ты простила меня? – волновался Уэллинг.

— А ты ни на что не злишься? – тревожилась я.

— Нет.

— Нет.

— Значит, – обрадованно отозвался Виктор, – я могу смело называть тебя невестой. И никакой ректор мне в этом не помешает.

— Можешь, – подтвердила с облегчением. – Я твоя.

Произнесла, и во мне что-то забурлило. Кровь разгорячилась, а по спине пробежались мурашки.

Виктор кашлянул, поторопился отойти.

— Сия…

— Что?

— Я должен тебя проводить, – сказал он нехотя, потому что не желал со мной расставаться.

— Мешаю? – когда мне надо, я отлично изображала идиотку.

— Нет, я бы все отдал, чтобы ты не уходила, – он снова приник ко мне, запуская свою пятерню мне в волосы, – но мы рискуем. Я не удержусь, чтобы тебя не трогать.

Я кипела в хорошем смысле этого слова. У нас с Уэллингом не было нежных ухаживаний, романтических свиданий и стихотворений, написанных в мою честь. Вместо этого парень ради меня пересек границу Атарии, выдумал хитроумный план и заставил своих наставников ему подчиняться. У нас все неправильно. И будет ужасным кощунством нарушать нашу «неправильную» традицию.

И пофиг. Сама побуду в роли совратительницы.

— Отдай все, – призналась я. – И не удерживайся, потому что если будешь медлить ты, то к совращению приступлю я.

А он достаточно познакомился с моим неистовым характером.

И чтобы быть не очень голословной, принялась расстегивать непослушные пуговички на его белоснежной рубашке. Стянула фрак… Пока я занималась пуговицами, Виктор отбросил свои сомнения и остервенело дернул за завязки на платье.

Он свои силы недооценил. Одеяние рухнуло от легкого касания, оставив меня в одном нижнем белье. Прикрыв одной рукой грудь, я поцеловала его в основание шеи. Не стеснялась… Совсем его не смущалась, больше хотела, чтобы он посмотрел на меня и восхитился.