Книга Измена со вкусом капучино, страница 92 – Ольга Игонина

Уже хорошо. Отцу с его здоровьем только пить.

— Ты как здесь оказался? — иду к машине выгрузить пакеты.

— Смешно сказать, Николай Федорович единственный родной человек остался. Это жена может быть бывшей, а тесть он навсегда тесть. А если серьезно, то мне нужен был его совет. Вот я и приехал. Увидел, что помощь не помешает, вот и остался. В веранде крыша капает, надо шифер менять. Он сам не заделает. Я хотел бригаду вызвать, но ты ж его знаешь, развозмущался, что стоимость ремонта станет дороже дома. Вот сами лепим.

Смотрю на Алекса и не верю, что он может говорить такие слова. Он — самый главный в мире эгоист, и тут помочь.

Иду в дом, раскладываю покупки. В морозилке пакет с карасями, добытчик. Никогда не подумала, что папа — до костей городской житель, сможет не просто выжить в деревне, а освоиться и чувствовать себя хорошо здесь.

— Чем-то помочь? — в дверях появляется Алекс.

— Ущипни меня. Шучу! — вскрикиваю, когда он делает шаг в мою сторону. — Куда делся этот Алекс, который готов все купить, всем доказать свою крутизну.

— Ален, больнее, чем я себе сделал, уже не сделать. Можешь не стараться, я уже наказан за свою глупость и беспечность.

— Да брось. Как в одном фильме говорили: "в сорок жизнь только начинается".

— Ага, — говорит серьезно.

— Родители как? — не знаю, зачем спрашиваю. Вроде меня не сильно это волнует.

Знаю, что моя мама одна сейчас.

— У отца что-то с почками что ли, по больницам шастает. Нервы, плюс возраст.

Ага, плюс беспорядочные половые связи. Но это не мое дело.

— А мама, как всегда. Спряталась в свою раковину, делает вид, что все хорошо, что был страшный сон. Мы почти не общаемся. Доставка привозит продукты, клининг убирает. Я добился того, чего хотел — у меня все есть... только я никому не нужен. А мне одному это все нафиг не надо. Такое счастье быть нужным. Я готов перекрыть всю крышу, и шиферины из города по одной носить, — кажется, говорит искренне, на жалость не давит.

— Да брось.

— Я тебе завидую. У тебя есть отец. А еще твой детский сад, я их иногда из окна вижу “двое из ларца", — усмехается.

Да, это мои братья по совести. Мне с ними и правда очень повезло.

— Погуляем? — Алекс зовет на прогулку.

Я бы уже легла отдыхать, но после еды вроде спать вредно.

Сегодня был настоящий деревенский ужин, почему-то именно таким он представлялся в моей голове. Печеная картошка. Из настоящего костра. Соленая рыба и квашеная капуста. И в большом графине компот из груши-дички.

— Оденьтесь потеплее, от пруда холодно, — папа достает мне теплый бушлат и шаль.

Смотрю на ботильоны на каблуках, пальто, не самый лучший наряд для прогулки по бездорожью.

— Пап, а шаль пахнет женщиной.

— Да, это соседка принесла, говорит, поясницу укрывать. Но я им еще не пользовался.

— Соседка, — говорю с интонацией заговорщика. — Хороша собой.

— Да, Наталья взяла надо мной шефство. То борщ принесет, то пирогов вроде много напекла, и мне занесла.

— Да тут любовная история, — Алекс усмехается. — А ты, пап, когда-то говорил, что никогда никаких отношений.

Это пап мне режет ухо. Когда мы были в браке, он всегда называл отца Николаем Федоровичем, а тут…

— Да, мое — белое пальто " слетело. Да и жениться я не собираюсь. Она мне помогает, а я ей. В деревне гуртом легче жить.