Книга Измена. Я тебя (не) прощу, страница 63 – Ольга Игонина

Она протягивает мне телефон с видео, седоватый мужчина и трое разновозрастных мальчишек варят спагетти, режут колбасу огромными кусками, а самый маленький “плюет” из бутылки кетчупом.

В глазах защипало, стало тяжело дышать, словно нос заложило. Я тоже хочу семью, свою семью… как оказалось, у меня ее никогда и не было.

— Так, я предлагаю тебе немного поспать, отдохнуть. Не волнуйся, я буду рядом. У тебя будет сиделка, она никого к тебе лишнего не пустит, пока ты будешь отдыхать.

Я принесу тебе поесть. Тарелку с чашкой больничные дам, потом кто-нибудь из твоих принесет домашнее. А не принесут, пользуйся этими. Не переживай, девонька, все наладится. Парень там твой бросается, это жених твой? Не он же будущий горе — папаша?

— Это, наверное, Олег. Он мне, — а кто он мне? Я его знаю ровно три дня, а значимость его оказалась сильно больше, чем у людей, которые больше двадцати лет рядом. — Он мой недавний знакомый, мой ангел-хранитель. Были случаи, когда беременность сохранялась и успешно потом все было?

Не знаю, какой ответ я жду? Нужна ли мне точная статистика или пока так.

— Всякое было. Отдыхай.

От меня, кажется, отмахнулись. Окей, значит, я молчу и не задаю неудобных вопросов. Ухожу в дремоту.

Я снова попадаю в этот недострой, но теперь я не могу выйти из дома, везде Артур, в каждом окне. Он идет с канистрой, а я уже чувствую запах гари. “Тебя никто не спасет. И ребенка… Если я не доделал все, то рядом есть люди, которые завершат мое дело”. А потом яркое пламя, вся комната горит. А я не могу спастись. Через ребенка ты всегда будешь привязана ко мне, всегда, — лицо Артура появляется в огне. — Я тебе не дам спокойной жизни, и никто не даст. Вся твоя жизнь — ад, и гореть тебе в этом пламени вечно”. Огонь накрывает меня.

Вздрагиваю. Не чувствую руку. Сколько я спала. Ругань за дверью еще не прекратили или уже вышли на новый виток.

— Что вы тут за балаган устроили, вы забыли, где находитесь? Выяснять отношения — за периметр больницы, вот прямо за забор.

Голос врача громкий, четкий, ее слышно очень хорошо.

Что-то с ней огрызается отец, слышу, как у него вылетает в словах “р”, значит, вчера пьяный был и не до конца протрезвел. Отец немного картавит, в нормальном его состоянии этого почти неслышно, но стоит ему остаканиться, во рту появляется каша.

— Мне все равно, кто вы, и вы тоже. Я вам еще раз повторяю, никого не пущу, — врач говорит еще строже. — Девушке надо отдыхать. А вам лучше в храм согласно вашей вере топать и отмаливать то, что вы там натворили.

— Я ее мать!

— Лина совершеннолетняя, находится в сознании. По ее просьбе никого к ней не пускаю. Или молча сидите в коридоре, что не очень понятно зачем, или видите отсюда. Как новости будут, девчонка сама с вами свяжется.

— Вы как с нами разговариваете, — свекор решил показать свою “власть”. — Ваша фамилия! Через час вы тут работать не будете, приползете ко мне с извинениями.

— Моя фамилия на бейджике. Если не уйдете, я вызову охрану.

— Чернышев Артур Глебович, вы обвиняетесь в покушении на вашу жену — Чернышову Ангелину, — мент зачитывает мне обвинение, голос ровный, как у робота.

Меня заводят в комнатушку, она не похожа на камеру, но и кабинетом назвать тяжело. Маленькое окно почти под потолком. Два металлических шкафа, стол и несколько стульев. На полу какие-то папки с документами.