Книга Развод по моим правилам, страница 71 – Ольга Игонина

Кладу трубку и чувствую, как внутри все сжимается. Что-то идет не так, чем больше я стараюсь выбиться в люди, тем хуже получается, вот уже чебуречная вернулась.

Вызываю такси, еду.

Когда захожу внутрь, меня сразу охватывает эта знакомая вонь – смесь жженого масла, лука и почему-то сушеной рыбы. За стойкой стоит та же самая тетка, что и пару лет назад, только теперь она еще больше похожа на Бабу-Ягу.

Руслан сидит в углу, потягивая пиво из банки. Его грязный рюкзак висит на спинке стула, а на столе громоздится полупустая тарелка с чебуреками.

— Присаживайся, - кивает он, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. - Может, закажешь чего? Это вот за твой счет, сама понимаешь, я на мели.

-Нет, - слишком резко выпаливаю, потому что запах становится невыносимым. Тошнота подкатывает к горлу, и приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не вырвать прямо здесь.

— Ты чего такая бледная? - он внимательно смотрит на меня. - Не заболела часом? Или - делает многозначительную паузу, – не залетела ли ты. Так-так-так, - Руслан откидывается на стуле, его губы растягиваются в противной ухмылке. - Значит, залетела? Я скоро стану папкой, правильно?

Меня словно ледяной водой окатывают. Слова застревают в горле, а ногти впиваются в ладони.

— Не говори ерунды, - пытаюсь сохранить спокойствие, но голос предательски дрожит. - Я беременна от мужа.

— Ага, конечно, - он делает глоток пива, и мне становится физически плохо от одного только звука открывающейся банки. - И когда же вы с муженьком успели шпили-вили? До или после нашей ночи?

— Слушай, - продолжаю шептать, хотя внутри всё кипит от унижения. - Я уже сказала...

— Да ладно тебе!» – перебивает он, наклоняясь вперед. - Я ведь могу помочь. Могу сделать так, что твой муж никогда не узнает правду. Только это будет стоить...»

— Нет, – выпаливаю слишком громко, и несколько посетителей оборачиваются. - Больше никаких денег.

От его слов внутри всё холодеет. Это уже не просто шантаж - это издевательство. Смотрю на его самодовольное лицо и понимаю: нужно что-то менять.

— Слушай, - начинаю, стараясь говорить спокойно. - Я больше не буду...

— А что будет, если я расскажу твоему муженьку о нашем маленьком приключении? перебивает он, и мне становится физически плохо от его наглости.

— Рассказывай! И чего ты этим добьешься? Чем тогда шантажировать будешь?

Встаю из-за стола, хватая ртом воздух. Слезы катятся по щекам, но я даже не замечаю их. Только одно желание – выбраться из этого места, где воняет жженым маслом и ложью.

На выходе сталкиваюсь с официанткой, которая равнодушно наблюдает за происходящим.

Иду домой пешком, хотя до квартиры больше часа ходьбы. Зато есть время подумать о том, во что превратилась моя жизнь. О том, что Машка была права, пора что-то менять.

Телефон в сумке снова вибрирует – пришло сообщение от Руслана: «Жду до вечера. Иначе звоню мужу.»

Руки трясутся так сильно, что приходится сесть на ближайшую скамейку.

Вхожу в квартиру, хлопнув дверью. Все внутри кипит от злости на себя, на судьбу, на эту проклятую жизнь, которая никак не хочет устраиваться так, как я хочу. Мысли о Кире все еще гложут изнутри. Ее уверенность, ее спокойствие, ее… черт, даже ее сын смог поставить меня на место лучше, чем кто-либо за последние годы.