Книга Мое право на любовь, страница 23 – Ольга Игонина

“Спать… надо лечь спать. Нахрен этот сон”, — вслух размышляла я, и полезла за штопором.

Первые глотки вина обожгли горло, а голова начала пьянеть. Хотелось спрятаться от всего мира, туда, где еще не провели телефон и не придумали интернет, а еще лучше, куда не ступала нога человека. Быть одной, пить, плакать, проклинать все вокруг, чтобы никто без твоего желания не вторгался в твое пространство.

За окном начался ураган, ветер сильно гнул ветки, вся сухая листва, которую дворники собирают по утрам, снова разлетелась по улице. Дождя еще не было, но в воздухе уже ощущался запах прибитой пыли. Хотелось выть, как волк-одиночка выйти на самую высокую гору в округе и выть на луну.

Я прикончила первую бутылку и была пьяна. Единственным желанием было лечь спать, а проснуться через год, в полной амнезии, не помнить этот год, Артура, его беременной жены. Чтобы посмотреть, сколько время включила телефон, он сразу начал вибрировать и показывать сообщения о пропущенных звонках: три раза звонил Артур, восемь раз Андрей, два раза Ира. Через две минуты телефон начал снова вибрировать.

— Саш, с тобой все хорошо? Что же ты нас всех тут пугаешь? — в трубке раздался взволнованный Ирин голос.

— Все хорошо, никого я не пугаю. Ты мне посоветовала напиться и пойти в разгул, вот следую твоим словам.

— Может я приеду, как бы не случилось чего.

— Не нужно, спасибо, Ир. Все хорошо, я в трезвом уме …

— То-то я слышу твой трезвый ум.

— Тсссс, все завтра. Пока, спасибо за беспокойство.

Ночь почти прошла, раннее утро, полная пепельница, две пустые бутылки, в растянутой футболке я сидела на столе. Не помню, напивалась ли я когда-то так, даже в студенчестве, я всегда знала меру. Тогда мне казалось, что алкоголь совсем не взял, на душе все та же боль, к ней добавилась головная похмельная. Плакать и выть больше не хотелось, хотелось в теплый душ и мягкую кровать. На часах почти шесть утра. Кто-то звонит в уличный домофон.

— Кто? — обычно в такое время ко мне в гости никто не приходил.

— Доброе утро, — Раздался голос Андрея. — Не разбудил.

— Какого черта, — выругалась я и кнопкой открыла калитку.

— У тебя тут хоть топор вешай. Ооо, Саш, ты вообще спала сегодня? Судя по твоему состоянию — нет. Мм, вино пила, в одно лицо две бутылки? Ты что-нибудь вчера ела?

— Какого черта, ты читаешь мне нотации. Я уже взрослая женщина, если ты не заметил, и сама могу решать, что и когда мне делать.

— Взрослая? Ты себя ведешь, как подросток, а не взрослая женщина. — напирал Андрей.

— Не твое дело, — не нашла я других аргументов.

— Очень даже мое! Я не дам тебе вот так себя вести, понимаю, как тебе плохо, больно, но не надо себя доводить до крайностей. Не издевайся над собой, ты ни в чем не виновата!

Тяжело было понять, что говорит Андрей, что сейчас должна ответить, какие действия предпринять.

— Пойдем, я тебя спать уложу? — предложил Андрей

— Не хочу спать. Лучше расскажи, что ты делаешь у меня под дверью в такую рань?

— Пойдем…

Андрей взял меня на руки и понес на диван В тот момент он был уверен, что своими ножками она сейчас не дойдет.

— Проснешься и я все тебе расскажу. У тебя таблетки дома есть?

— Да, от температуры и аллергии. Ты болеешь?

— Ты с утра болеть будешь, вот думаю, как облегчить твое состояние, — заботился о обо мне Андрей.