Книга Развод. Отпускаю тебя, страница 78 – Ольга Игонина

Скрипит калитка с внутреннего двора. Кого там еще принесло. неужели Ирка огородами вернулась?

— Кого я вижу? Сам Михаил Николаевич к нам пожаловал? - Иркин брат наклонившись, выходит к нам. - А что тут за стенания я слышал, Миш, ты, что ли, рыдаешь?

Коля вечно грязный, зачуханный, руки годами в бане не отмыть.

— Коль, ну ты что лезешь? Я тебе что плохого сделал? Я тебя к себе на работу брал? По знакомству и по родству.

— Брал, - как всегда, ведет себя, как дурак. - Один раз дворником, другой раз сторожем на твой объект. А потом, ночью кто кирпичики-то вывозил со стройки, а? А мне уволили, сказали, что алкаш. Миш, да с такими родственниками и врагов не надо. Я тут чуть ваш диалог с матерью послушал, ну, мать! Молодец! И Ирка молодец! Миш, а ты как был дураком, так и остался, хоть без денег, хоть с деньгами. Едь отсюда. Узнаю, что племянника против нас настраиваешь, сам тебя найду, ты же знаешь, я дурак. И мне за это ничего не будет. Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, чтобы сказать: “Вали отсюда. Ноги твоей рядом с моей семьей, чтобы не было!”

Ирина

Вечером отказываюсь выгуливать Акелу. Какая-то внутренняя тревога. Слова Андрея, что муж не отстанет так просто, врезались в память, не могу их теперь выбросить из головы.

Слишком много событий, еще не хватало, где-то в кустах муженька своего почти бывшего встретить.

Расстилаю на пол две пеленки. Огромная Акела и две пеленки - комичная ситуация, но пока не могу придумать, как справится с этой ситуацией.

— Все свои делишки - вот сюда, - треплю по лохматой спине.

Она на меня смотрит с удивлением, если бы могла говорить, точно бы сказала, что я на фоне общего стресса свихнулась.

А может, я и правда свихнулась. Раньше я по телевизору женщин не могла понять, кто в пятьдесят брились наголо, уезжали куда-то в Тибет или на Бали и жили себе спокойно. Хоть самой последуй их примеру.

Завариваю большой, похожий на дачный, заварочный чайник. Большие лопухи с обеих сторон.

— Что это мне никто не звонит? - отламываю кусочек горбушки, протягиваю собакену. Она нюхает, лижет ладонь, а хлеб не трогает. - Старые девы живут с оравой кошек, а разведенки - с такими милыми песелями.

Поднимаю ее уши. Кто б мог подумать, что собака станет мне лучшим другом.

Иду к куртке. Четыре пропущенных. Телефон стоит на вибрации, и ничего не слышно.

— Коля, Вероника и Артем. Сыночка, наверное, напоследок оставлю? Он сейчас последнее настроение испортит, и у меня сил не хватит остальным перезванивать.

Акела наклоняет морду, из-за чего становится еще смешнее.

Пока я думаю, Коля перезванивает. Почему-то вздрагиваю от вибрации в руке.

— Слушай, ну этот день настал. Я его прям красным днем в календаре обвел, - кажется, брат немного выпивши. - Мишу твоего на место поставил. Мать теперь мной годится. Представляешь.

— Значит, рановато мы уехали. Мне кажется, или у тебя язык заплетается? Коль?

Брат знает, что я ненавижу пьяных. И сейчас на правах старшей сестры буду проедать ему мозг.

— Ир, я тебе обещаю, что сегодня - в последний раз. Ну не мог я ликование так остановить. Сам Мишка Быстров и обгадился. Да еще и при маменьке нашей. Я еще и племяннику завтра позвоню, должен же кто-то с ним, как мужик с мужиком поговорить.