Книга Развод. Отпускаю тебя, страница 17 – Ольга Игонина

Когда Артему было лет пять, я как раз дорос до бизнеса. И первый мой проект прогорел. Просто в ноль для нее, а в огромные долги для меня. Было так сложно, что лучшим другом сначала стала Аллочка. Утешала как могла. И с ней был хорошо! Она не пилила меня, что прихожу поздно, что пью и на водку нахожу денег, а Артему сапоги нужны. Тогда теща Иру правильно настроила. Она сама рано овдовела, знает ценность мужика в семье. И прозрение наступило, когда пришел домой, а у порога новые сапоги сыну. Ирка золотую цепочку и еще что-то в скупку отнесла. Она тогда решила сохранить семью, а сейчас что? Или сын вырос и теперь можно развалить все, что так долго сохранялось?

Захожу в дом, молодежь шушукается на кухне. Вика открыла холодильник, недовольно качает головой. Артем стучит по столу кулаком, не слышу, что говорит.

— Ваш сын собирается ехать, искать мать. Дайте ей от вас отдохнуть, самой понять, что натворила. Пап Миша, Карнеги разве не так пишет? Она сама должна оценить, что потеряла. Куда она? В бабушке Вале? Вы с ней больше трех часов на одной территории находились? А мы с ней три дня жили, когда Артем решил пасеку там поставить. И что? У меня ощущение было, что мне снова шесть, и я снова в школу попала. До сих пор помню: “Вика, ты как картошку чистишь? Шкурку тоньше снимай”. У нее целый подвал этой картохи, а она мне мозги клюет. Три дня отдохните, нагуляйте аппетит и вернется, никуда она не денется.

А невестка наблюдательная у меня. Надо сына немного взбудоражить, а то уже есть ощущение, что она им крутит в разные стороны. Конечно, такую бабу ему не осилить пока, но ничего, Быстровы и не таким “хребтину” ломали.

— Вик, а тебе из моих родственников хоть кто-то нравится? - сын прищуривается, складывает руки на груди. - Твои-то чем лучше?

— Нравится. Без матери твоей мы как-нибудь проживем. А без отца? Если он финансирование прикроет, тебя с работы уволит. Ты сам забыл, что числишься юрисконсультом? И у меня хорошая должность в двадцать, откуда? Я напомню. А мои к нам не лезут, границы уважают.

Смелая девчонка. Не каждый вот так в лицо мужу может все рассказать, на все глаза открыть. А ничего, и для Артема неплохая профилактика. А то решил стать на сторону мамочки, сам пусть хоть чего-то добьется, а потом рот раскрывает.

— Пап, а ты маму возвращать не собираешься?

— Пока нет. Думаю, Вика права, сейчас лучшей будет выжидательная тактика. Посмотрим, сколько она может сама прожить, если я еще перестану деньги на карту скидывать, а только зарплату ей оставлю. Посмотрю, что со страховкой на машину можно сделать. Рейсовый автобус из деревни ходит, может на нем ездить. Или пусть ее брат-алкаш возит, чем не родственный союз. Ты просто еще молодой, ничего в отношениях с женщинами не понимаешь. И эта побрякушка тобой вертит. А вспомни классиков: “Чем меньше женщину мы любим, тТем легче нравимся мы ей”. Подумай на досуге.

— Я так хотел быть на тебя похожим. А сейчас вижу, что быть как ты, это не круто.

— Ирин, так ты тут останешься? А если Миша любовницу домой приведет? Ты о своем доме подумай, - мама удивляет. - А то потом не выгонишь.

— Если мешаю, то уйду, найду, где на одну-две ночи остановиться, потом решу проблему, - остаюсь сидеть на месте. Не думала я, что даже у мамы будет проблемно переночевать. Так устала, что даже шевелиться не могу. Внутри все тянется огромной черной дырой. И как бы я сейчас перед мамой ни храбрилась, ни пыталась доказать себе, что я все могу, чувствую себя ужасно. Кажется, что мое тело разрубили пополам и заставляют меня так жить.