Книга Развод. Ты нас предал, страница 50 – Ольга Игонина

— Альбина Денисовна, я не понимаю, о чем вы сейчас говорите! Что не так?

— Так кто у меня будет? Мальчик или девочка?

Смотрю на врача. Она старается выглядеть уверенной, но мелкие детали показывает, как она нервничает. Трет пальцы, трогает брови и нос.

— Что вы от меня хотите, — поворачивается ко мне спиной. — Я в процессе осмотра вам уже все сказала. Поймите, у меня в голове столько информации, что я все не запоминаю.

— Кто вас нанял. И с какой целью?

Мне сейчас крайне важно узнать, кто же так старается меня подставить — Алевтина или Демид. Не для того, чтобы понять, кто из них мой враг или кто меньше предатель, нет. Нужно понять, кто из них наиболее опасен.

— Вы даже не понимаете, — врач поворачивается ко мне, шипит мне почти в лицо. — Даже не представляете, кто за мной стоит. И вам советую не лезть в эту историю.

Чувствую, как от удивления брови лезут вверх. Такого хамства я не ожидала.

— Кроме Демида Золотова, боюсь, и некому вас так пугать. А для меня он не тот человек, чье имя вызывает трепет. Он мой муж, и щелчком пальцев я могу оставить его в одних трусах. И поверьте, все вокруг отмоются, в вот вы, как низшее звено в этой системе, так и останетесь нерукопожатными. А если Алевтина с вами игры устраивает, то я бы на вашем месте, не доверяла ей так сильно.

На лице врача ноль эмоций. Как будто передо мной стоит голограмма.

— Повторяю еще раз, мне нечего вам сказать. Я только шестеренка в этой схеме, я вам не враг. Думаю, вам лучше уйти.

Чувствую себя дурой. Конечно, я понимаю, что сама врач вряд ли бы придумала эту схему, да и зачем.

Она поворачивается к столу, берет листочек для записей. Что-то быстро пишет, берет мою карту и кладет его вовнутрь.

— Вот ваша карта. Назначение на анализы внутри, они для вас. Карту отдайте в регистратуру.

Правила игры усложняются? Хватит ли мне беременного ума, чтобы все это разгадать?

Подхожу ближе, беру карту. Так и хочется сказать, что у меня есть запись, и если у меня не будет больше фактов, то она может быть обнародована.

Выхожу из кабинета. Папа уже весь извелся, ходит по коридору туда-сюда.

— Алечка, ну что там? Я уже думал, что тебя там в рабство забрали.

— Почти.

Достаю бумажку из карты. Номер телефона. Зачем она мне его дала, он у меня и так есть. Ладно, вечером позвоню.

Отдаю карту в регистратуру. Иду к машине. Все это время молчу, в голове миллион мыслей.

— Альбина, да что случилось! С ребенком все в порядке? — папа возмущенно хлопает дверью машины.

— Все в порядке. Но тут какая-то ерунда, пап. Кто-то играет против нас. И я пока не могу понять, кто и против кого.

Включаю папе запись на телефоне. Он слушает внимательно, мимика меняется: брови то сходятся на переносице, то разлетаются ближе к ушам.

— Подожди, это же не факт, что копают под тебя? — папа садится ровнее, видно, что у него теперь тоже идет огромный мыслительный процесс. — Это же кто-то может и Демида подставить, и меня. И даже клинику, если после рождения ребенка все, что они там посмотрели, не сойдется.

Киваю, согласна, и думаю, что я как разменная монета во всей этой истории — не самый плохой вариант для кого-то. Финансово выгодный. И это только то, что мы с папой можем предположить, а как там дела на самом деле — кто его знает.

Это точно не отменяет моего отношения к Демиду. Он меня сюда привел, сам выбрал врача, как будто сильно занятому мужику больше нечем заняться.