Книга Развод. Ты нас предал, страница 31 – Ольга Игонина

Трезвонит телефон. Ищу свой, мой не звонит. У чашки Алевтины светится трубка. Обычно я не беру чужие вещи, но тут рука сама тянется. «Котик». На фотографии обнаженная Алька прикрывает рукой грудь. А рядом... Демид? Мужик, который спит рядом с моей подругой — мой муж? Не пойму, как увеличить фотографию, чтобы рассмотреть.

Звон в ушах, чашка падает из рук. За последние дни меня предали дважды. Два родных, почти самых близких человека вытерли об меня ноги, смеялись за моей спиной.

Стараюсь вдохнуть, не получается. На груди как будто стоит огромный ботинок, сорок восьмого размера и давит изо всех сил.

Вот почему мне показалось, что затылок брюнетки такой знакомый. Да как так! Как! — хочется кричать вовсе горло, пока не охрипну.

Где эта стерва, которая так удачно сделала из меня дуру! Подруженька!

— Что-то случилось, — Алевтина подходит к столу. Смотрит на меня, ждет какую-то реакцию.

Протягиваю ей телефон, пока не могу ничего сказать, «ведьма похитила мой голос».

Она, как не в чем не бывало, берет телефон и отвечает на звонок.

— Дорогой, я в Сирее.

— А я как дура не понимала, почему от Демида не пахнет чужой женщиной. Значит, эта брюнетка — ты? Вот так сюрприз! Конечно, как я могла услышать чужой запах, если он был мне почти родной.

Мозг отключается, хватаю заварочный чайник.

— Девочки? — Демид передо мной. Спокойный, хорошо одетый.

Но меня уже не остановить. Заварка выплескивается на бывшую подругу.

— Ты дура! Он же горячий! Демид, ты видел, она меня убить хотела, — визжит на все кафе.

— У твоей женщины бешенство матки, — поворачиваюсь к мужу. — Остужала как могла. Теперь я спокойна, знаю, что ты в хороших руках. Смотрю на Демида, внутри все трясется. Низ живота становится каменным.

Беру сумочку и иду к выходу.

— Альбин, Золотова, мать твою! — змеюка кричит меня в спину. — Ты барахлишко для ляльки забыла. Я сделаю все, чтобы все, что было твоим — стало моим. — Шипит почти на ухо, чтобы никому больше не было слышно. — Теперь ты будешь вздыхать от зависти, а я жить на полную катушку.

Плюет мне под ноги.

— Что ты за спектакль, — Демид орет на нас.

— Дорогой, а ты, что же меня с новой возлюбленной не познакомил? Я бы вас благословила, — говорю спокойно, как будто пересказываю телевизионные новости. — Учти, я никуда съезжать не буду.

— Будем жить коммунальной квартирой? — Алевтина встает на дыбы, напоминает кошку, которой прищемили хвост.

Смотрю на реакцию Демида. Интересно, он ждет, что мы начнем драться, я буду доказывать, как я важна? Перебьется.

Картинка перед глазами плывет. Выхожу из кафе. Слышу шаги за мной, но боюсь обернуться, вдруг мне это только кажется.

Заворачиваю в первый магазин. В зеркальном отражении только чужие люди. Руки трясутся.

— Девушка, вам плохо? — слышу незнакомый женский голос.

— Да, немного. Можно присесть?

Две девчонки берут меня под руки, ведут в примерочную. Стакан воды, конфетка. Девочка стоит рядом и обмахивает меня книгой учета.

— Скорую?

Внизу живота тянет, немеет.

— Да, пожалуйста.

Достаю телефон. Два пропущенных от Демида.

Набираю номер.

— Егор. Забери меня. Мне плохо я...

Девушка забирает телефон, быстро объясняет, где я нахожусь.

Демид

Подъезжаю к торговому центру, что за привычка нищебродская привычка, встречаться в этих гадюшниках? Разве нет нормальных ресторанов, куда обычному сброду дороги нет. На навижу, когда на меня пялятся. Или листать меню из двух листочков, где самое вкусное — чай со слоном и бутер с колбасой.