Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 79 – Светлана Синицына

— Мы родим общего ребёнка! — заверяет поспешно. — Когда захочешь…

— Никогда.

— Тань, — Дима качает головой. — Я понимаю, ты злишься. Но у меня дочка! Маленькая девочка. Совсем одна. Я не могу доверить её сумасшедшей матери. Тань, пожалуйста, помоги!

— Нет.

— Да что же ты такая?! — психует Дима. — Я перед тобой извинился. На колени встал. Готов порвать отношения с матерью. А ты…

— Ты опоздал. Таня больше не твоя.

Всеволод

Цирк.

Первое слово, которое приходит на ум, когда выхожу из лифта и слышу громогласные увещевания Герасимова и его дражайшей матушки.

— …Тань, пожалуйста, помоги!

— Нет.

— Да что же ты такая?! Я перед тобой извинился. На колени встал. Готов порвать отношения с матерью. А ты…

Всё.

Хватит.

Я достаточно слушал этого чудилу, чтобы составить о нём мнение.

Распахиваю приоткрытую дверь и захожу в квартиру Марии Алексеевны.

— Ты опоздал, — произношу спокойно. — Таня больше не твоя.

Герасимов дёргается, как перевёрнутый на спину жук. Его матушка сжимается, но сверкает на меня полными слёз глазами.

Оба — жалкое зрелище.

Приспособленцы и эгоисты, которые переобуваются в полёте, как только перестают обслуживать их хотелки.

— Вы кто? — Герасимов бросает на меня быстрый взгляд.

— Всеволод, — не мигая, гляжу ему в глаза. Раз он мнит себя мужиком, пусть сразится с равным, а не женщин мордует.

— Что вы здесь делаете? — продолжает хорохорится Герасимов.

Нет, у него точно нет никакого понимания текущего момента!

— Я пришёл к своей любимой женщине.

С этими словами я прохожу и становлюсь рядом с Таней. Спокойно. С достоинством. Тем, что Герасимову неведомо.

На него жалко смотреть. Его взгляд мечется от Тани ко мне, а его матушка вообще слилась с обоями.

— Тань, — наконец выдавливает Герасимов. — Ты поэтому мне отказываешь? Из-за него?

— Дима, — качает головой Таня. — Я отказалась бы тебе, даже если бы была одна. Я отказываю тебе из-за тебя.

— У меня дочка, — Герасимов снова заводит шарманку, — ты должна…

— Правда? — усмехается Таня. — Должна растить твою дочку, потому что ты так решил. Думаешь, сможешь таким образом заменить сына, которого убила твоя мать?

— Танечка… — хрипит Герасимова. — Я раскаиваюсь…

— Нет, — Таня продолжает резать без ножа. — Вы просто остались без жертвы, которую можно выхлёбывать одна. Но больше я вам не позволю вампирить. Паразитировать на мне. Оставайтесь со своим сыном. Воспитывайте внучку.

Я молчу.

Таня сама поставить точку. А Герасимову я в любом случае скажу пару ласковых.

Этот урод мучил мою женщину. Ни за что. Просто потому что мог.

— Тань, — подаёт голос Герасимов. — Пожалуйста…

— Нет.

— Тань…

— Она сказала «нет», — отрезаю. — Значит «нет».

— Я не с тобой разговариваю! — огрызается Герасимов. — А со своей бывшей женой.

— Вот. Бывшей. Выйдем, Дмитрий. Поговорим.

— Димочка… — давится слюной Герасимова. — Танечка…

— Уходите, — отрубает Таня. — Вон.

Они подчиняются. Сначала мимо меня шаркает матушка Герасимова, а затем — он сам.

Оборачиваюсь к Тане.

— Я сейчас, — киваю. — Закончу одно дело и вернусь к тебе. Зайти в магазин?

— Не надо, — Таниных губ касается улыбка. — Просто приходи.

Надо видеть, с какой бессильной яростью на меня смотрит Герасимов. Словно это я украл у него жену, а не он сам вышвырнул её из своей жизни.