Книга Кровь и Розы, страница 21 – Тамара Шейн

Она кивает. И уходит.

Позже, в машине. Она сидит на заднем сиденье, держа конверт на коленях. Внутри не просто улики. Это ключ к разрушению империи. Но также приговор Луке. Потому что, даже если он не убивал, он часть системы. А система убивала тысячи.

Она смотрит в окно. В зеркале заднего вида церковь, всё ещё видна. И силуэт Луки у могилы. Он не шевелится. Стоит, как статуя скорби.

Она думает: «Если я передам это его убьют. Если не передам умрёт правда».

Но в этот момент она уже решила. Не ради мести. Ради отца. Ради тех, кто придёт после.

Вечером Лука возвращается в палаццо. В кабинете он наливает себе бокал вина, но не из лучших бочек, а из тех, что делал его дед. Горькое, как память. Он садится в кресло отца. Смотрит на герб Валенте над камином роза, опоясанная мечом.

— Прости меня, Маттео, — говорит он брату, которого больше нет. — Я не смог уберечь тебя. Но, может, смогу спасти хотя бы её.

Он не знает, что через два дня киллеры Дона Карло придут за ним. Что София передаст материалы прокуратуре. Что суд станет его последним прибежищем, но не в зале, а в памяти.

Но сейчас он знает одно: он отдал последнюю розу. И в этом его искупление.

Палермо. Вечер.

Город затаил дыхание. Небо было тяжёлое, медное, будто накалённое изнутри. В воздухе висит предчувствие бури, но дождь не идёт. Только ветер с моря шепчет в узких улочках, как гонец с дурными вестями.

София сидит в кабинете старшего прокурора, Антонио Риццо, человека, который знал её отца и молчал двадцать лет. Перед ним на столе лежит конверт с восковой печатью. Внутри флешка, распечатки, аудиофайлы, банковские выписки. Всё, что нужно для удара по клану Валенте.

— Ты уверена? — спрашивает Риццо, не глядя на неё. Его голос усталый, как голос целого поколения юристов, сломленных Сицилией.

— Да, — отвечает София. — Это конец.

Риццо кивает. Он уже отдал приказ: спецподразделение «ROS» будет готово к рассвету. Аресты пройдут одновременно в Палермо, Катании, Мессине. Дон Карло Валенте главная цель. Но в списках и десятки других: банкиры, чиновники, адвокаты. Вся паутина.

— А Лука Валенте? — спрашивает Риццо, поднимая глаза.

София молчит. Потом:

— Он не в списках.

— Почему?

— Потому что он сам принёс это тебе. Через меня.

Риццо долго смотрит на неё. Потом вздыхает:

— Ты влюбилась в призрака, София.

— Нет, — отвечает она. — Я поверила человеку, который выбрал правду, зная, что она убьёт его.

Он не спорит. Просто кладёт руку поверх конверта, как печать судьбы.

— Суд начнётся завтра в девять утра. Закрытое заседание. Без прессы. Без свидетелей, кроме тех, кого мы довезём под охраной. Ты будешь вести обвинение.

— Я знаю.

Тем же вечером. Горы Мадоние.

Лука получает звонок от Нино.

— Они знают, — говорит старик, голос дрожит. — Карло узнал про флешку. Он говорит, что ты продал клан полиции. Что ты sbirro в чужой коже.

— Пусть говорит, — отвечает Лука. — Пусть весь мир скажет это. Главное, чтобы она поверила.

— Она уже поверила, — говорит Нино. — Она передала всё прокуратуре. Завтра суд.

Лука закрывает глаза. В груди не страх, а странное облегчение. Как будто он нёс камень годами, а теперь может, наконец, положить его на землю.

— А Карло?

— Он собрал своих. Четверо киллеров. Один из Албании, тот, с косой на лице. Они ищут тебя. И её.