Книга Измена. Заставлю любить, страница 77 – Вика Тверская, Ольга Игонина

— Полиш, ты чего? Все будет хорошо! Мы твои картины еще в Центральном выставочном зале или каком-нибудь музее выставим!

Перед сном делаю набросок. Живопись меня успокаивает. Нужно купить нормальный мольберт. С утра первым делом снова сажусь за краски. Ловлю ощущение детства, когда не дочитана любимая книга. Сначала стараешься дочитать ее с фонариком под одеялом, засыпаешь над страницами, а утром подскакиваешь, едва открыв глаза, чтобы поскорее продолжить читать.

Смешиваю синий и зеленый, ищу нужный оттенок. Из этого приятного занятия выдергивает телефонный звонок.

“Влад”.

А так хорошо утро начиналось…

— Привет, как ты? — Влад говорит спокойно, но мне все равно тревожно.

— Все нормально.

— Как самочувствие?

Зачем ему что-то знать обо мне? За неделю в санатории мы практически не общались. Дважды в день он присылал сообщение с одним и тем же вопросом — “как ты?”. Я отвечала стандартно — “нормально”. И на этом наше общение заканчивалось.

Теперь вот звонит…

— Все хорошо, — стараюсь отвечать как можно спокойнее, но сердце ухает и колотится, и меня всю трясет, будто окунули в ледяную прорубь среди жаркого лета.

Разговор не клеится, секунду молчим, и я кладу трубку.

Телефон снова вибрирует. Какой Влад настойчивый! Смотрю на дисплей, а номер незнакомый. Странно.

— Полиночка, здравствуй! Это Лидия Яковлевна, твой врач. Ты куда пропала?

— Здравствуйте. Откуда у вас мой номер?

— Уже два приема пропустила. — Она игнорирует мой вопрос, тараторя фразу, которую наверняка приготовила заранее.

— Спасибо, что беспокоитесь. Я уже встала на учет в женскую консультацию рядом с домом.

— Полина, ну зачем такие жертвы? Тем более Владислав Андреевич все оплатил. Жду вас, приходите и не выдумывайте. — Она прыгает “выканья” на “тыканье” и обратно, и меня это раздражает. — Вы должны думать о ребенке в первую очередь! Сегодня сможете?

— Пока не знаю.

— Давайте так: буду ждать вас с двенадцати дня. Приезжайте, как получится.

— Хорошо, постараюсь.

В этом медицинском центре комфортно, спокойно и никто в коридорах не делится страшилками из семейной жизни. Я бы с удовольствием ходила туда, если бы не “Владислав Андреевич все оплатил”. Раз оплатил, значит, точно будет в курсе каждого моего слова и движения.

Может, пора менять адрес проживания? Круг снова сужается, и меня это пугает.

Возвращаюсь к палитре, дальше смешиваю оттенки. Хочу получить розово-персиковый.

И снова трезвонит телефон. Теперь мама. Что за день воспоминаний обо мне? Я уже не удивлюсь, если позвонит троюродная тетка из Перми.

— У тебя мозги на место встали? — начинает разговор с ора. — Или опять шляешься неизвестно где?

— Мам, ты чего? — теряюсь от ее тона.

— Ты когда извиняться будешь? Уперла куда-то! О муже забыла, о матери забыла. Эгоистка! Я тебя такой не растила!

— Я не готова разговаривать в таком тоне. Позвони, пожалуйста, когда успокоишься.

— Да как ты смеешь? — слышу, как она захлебывается от возмущения.

Нажимаю на отбой. Я расстроена, совсем не так мне хотелось бы общаться со своей мамой. И раньше она была другой. Такой же требовательной, но не истеричной. Как будто я — ее проект, который не оправдал надежд, и она во мне крайне разочарована.

Но в то же время внутри зарождается и чувство довольства собой. Кажется, сегодня я впервые смогла ее остановить.