Книга Измена. Заставлю любить, страница 22 – Вика Тверская, Ольга Игонина

— Владик, ну что ты такое говоришь? Разве я могу навредить дочери, — теща начинает причитать, повышая голос. Ищет рукой пояс, находит, начинает теребить.

— Перестаньте, пожалуйста, — Полина приподнимается с кровати.

— Мы не ругаемся, просто Елизавете Александровне пора, — вопросительно смотрю на тещу. Думаю, по взгляду она понимает, что сейчас ей лучше согласиться с моими словами.

Не знаю, как тесть, такой интеллигентный человек, мог выбрать в спутницы жизни эту хабалистую женщину. Хорошо, что Полина ее полная противоположность. Мать громкая, активная, везде хочет влезть. В том числе в нашу жизнь. Полина же скромная, тихая и говорит только по делу.

— Влад прав, доченька, засиделась я. — Тон становится заискивающим. Мне слышится в этом наигранность. Так в фильмах убийцы ласково разговаривают с жертвой перед тем, как нанести удар.

Еще бы я был не прав.

Теща быстро целует Полину в щеку, берет со стола сумку и выходит.

С первого дня с Елизаветой Александровной у нас не сложились отношения. Вернее, у меня с ней. Ну вот не верю я ей.

Поначалу теща хотела, чтобы мы жили по ее устоям. Шкаф должен смотреть на восток, кровать еще куда-то. На завтрак обязательно овсянка на воде и вареное яйцо. Она могла прийти в семь утра и пилить дочь, что стол еще не накрыт.

После каждого ее визита настроение Полины падало. Она переставала есть, могла полчаса ковырять вилкой в тарелке с салатом.

Но самое ужасное то, что секс становился пресным. Она и так стеснительная. Чтобы вытащить ее из-под одеяла, нужно постараться. А после визита тещи она становилась еще более замкнутой, разве что паранджу не надевала.

— Влад, ты слишком груб к маме. Она пришла меня поддержать, — Полина скидывает с себя одеяло. Свешивает ноги с кровати.

— Ты куда собралась? — подаю ей руку, помогаю встать.

— Не могу больше лежать, хорошо себя чувствую, — Полина надевает тапочки, поправляет халат. В этой одежде она выглядит так беспомощно, словно юная старушка. Подходит к окну, смотрит на парк и улыбается.

— Но я все равно рада, что ты пришел. Лучше с тобой побуду, чем с ней, — вздыхает.

Неожиданное признание. Я всегда чувствовал в людях фальшь. Теща моя — фальшивая насквозь.

— А зачем ты, кстати, пришел? — Полина поворачивается ко мне и заглядывает в лицо.

— Тебя проведать, — отвечаю первое, что пришло в голову.

— Но ты ведь только что был.

Она ждет ответ и не планирует переводить тему.

Ладно, видимо, придется говорить ей правду.

— У меня сейчас в бизнесе не самое простое время. Конкуренты оживились. Для меня они не представляют особой опасности, но нервы и тебе, и мне могут потрепать, — я подхожу к окну. Встаю рядом с Полиной. — Эта Степанида могла по их наводке приходить.

— Стефания. Ее зовут Стефания, — Полина смотрит мне в глаза, кажется, пытается понять, правду ли я говорю.

— Ну да, Стефания. Думаю, что могут появиться еще “мои разные бывшие”, а не только эта сумасшедшая. Будь к этому готова, они не упустят возможности воспользоваться твоей уязвимостью.

— Разные бывшие? — как будто удивляясь, спрашивает жена.

— У меня в жизни было много женщин.

Полина вздрагивает и слегка отстраняется.

— Не реагируй так. — Неужели нельзя спокойно выслушать без всех этих эмоций? — Я не об этом хочу сейчас сказать. Женщины были, да. И ты прекрасно это знала. Но дело в том, что не со всеми я расставался, как бы это сказать… — делаю несколько шагов, разворачиваюсь и становлюсь не перед ней, а рядом. Так мне говорить более комфортно.