Книга Выйду замуж за первого встречного, страница 50 – Вика Тверская

— Сделаем что? — уточняет Кирилл и удивленно на меня смотрит.

— Переспим. Раз уж тебе этого хочется. — На глазах выступают предательские слезы. Сама виновата. Закрутила ситуацию, теперь нужно расплачиваться. — Ты прав. Ты весь день помогал мне. Я должна за это заплатить.

— Ох, Катя-Катюша, что ж ты со мной делаешь?.. — говорит он обреченно.

Вдруг поднимает меня одной рукой за талию, а второй под ноги. Подхватывает как пушинку и несет в соседнюю комнату, туда, где маячит огромная кровать и лепестки роз нашептывают про любовь.

— Ну?! Как прошло? Как он? Горяч? Уделал Антошку твоего? — Ленка теребила меня за плечо и требовала немедленных ответов. И желательно с подробностями.

Но рассказать ей мне было нечего.

За те секунды, пока Кирилл нес меня к кровати, я уже смирилась с тем, что у меня будет секс с человеком, которого я знаю всего лишь день. И даже начала убеждать себя, что ничего плохого в этом нет. Хотя подбор доводов шел туговато.

Он опустил меня на кровать, наклонился сверху и долгим нежным поцелуем примкнул к… моему лбу.

А потом вообще произошло странное. Кирилл резко поднялся, пожелал мне приятных снов и направился к выходу. В дверях он обернулся, устало вздохнул и сказал, что так будет лучше.

И все.

— На этом наша брачная ночь закончилась.

— В смысле, закончилась?

Ленка заглянула мне в лицо и начала пристально вглядываться.

— Врешь, что ли? — Вынесла она свой вердикт. — Не, я понимаю, что ситуация в целом стремная. Ты его практически не знаешь.

— Да я его вообще не знаю!

— И тут вместе ночь провести.

— Да не было ничего!

Мы сидели в ресторане, где все было накрыто к завтраку, и ждали, пока соберутся гости. Часть родни, к моей радости, разъехалась накануне. Но несколько семей, те, что приехали из других городов, оставались здесь же, в гостинице. И папа попросил не начинать без Куролесовых.

Как будто если я сделаю глоток кофе, Куролесовы жутко обидятся и разорвут родственные связи или объявят вендетту.

За соседним столиком сидела семейка с двумя детьми. Я видела их несколько раз накануне. Они единственные, кто подарил не конверт, а соковыжималку. Чтобы я, наверное, из Антона все соки выдавила до капли и выпила.

Перед каждым стояла тарелка с сосисками, котлетами (утром, ага), тарталетками с икрой (папа и на завтрак не поскупился) и блинчиками с рыбой. На отдельном блюде в центре стола высилась горка круассанов, крошечных пирожочков, булочек и пончиков, обсыпанных сахарной пудрой.

На них, видимо, папина просьба о Куролесовых не распространялась, потому что отец семейства уже разделался со своей мясной порцией и приступил к яичнице.

Мать семейства как паучиха мелькала руками по всему столу: подливала чай мужу, резала сосиску одному ребенку, накалывала на вилку кусок котлеты другому, перекладывала булочки, которые от недостатка места или избытка продуктов на тарелке постоянно скатывались на стол. При этом она успевала есть сама и сквозь жевание подгонять детей, чтобы ели побыстрее — так больше влезет.

Она так и сказала:

— Жуйте быстрее, больше влезет. Мы еще подарок не отъели.

На этой фразе даже Ленка перестала мучить меня подробностями нашей ночевки.

— Что значит «отъели»? — спросила она. Получилось достаточно громко, чтобы семейство за соседним столиком встрепенулось и поперхнулось блинчиками вперемешку с колбасой.