Книга Мертвец стучится в двери, страница 101 – Джон Диксон Карр

Марк слишком хорошо знал, какая страстная натура скрывается под внешней невозмутимостью Кэролайн. Он помнил, как ощутил укол зависти, наблюдая за Тоби и Кэролайн и их отношением друг к другу. А теперь…

Ему вспомнилась и еще одна сцена, о которой он забыл рассказать доктору Феллу. Сцена мастерской издевки Роуз Лестрейндж над Кэролайн. Он уже передал ей «Армадейл», и она снаружи ждала Тоби и Кэролайн, которые были еще в холле. Взяв книгу, Роуз оглянулась через правое плечо и, повысив голос, произнесла: «Я обожаю викторианцев. Такие ханжески строгие, нетерпимые в публичной жизни, вот и книги у них такие же, правда? Читать между строк – и первых, и вторые – истинное удовольствие».

Именно эти слова услышала перепуганная Кэролайн перед тем, как они с Тоби отвезли Роуз в Красный коттедж в тот субботний вечер.

Казалось, доктор Фелл, стоявший теперь перед камином, прочитал его мысли.

— До этого момента, – заявил он, – Роуз Лестрейндж наслаждалась происходящим. Она знала, что творилось и в гимнастическом зале, и в лазарете. Она, образно говоря, использовала любой шанс вонзить в свою жертву острую сталь. По всей видимости, она пока не собиралась разоблачать Кэролайн. Но затем Тоби Сондерс выдвинул свое обвинение. Неудивительно, что «добрая» Роуз остолбенела и лишилась дара речи. Неудивительно, что она лишь сверкнула глазами и бросила: «Доктор Сондерс, завтра утром вы кое о чем услышите». Как мы с вами и согласились вчера вечером, это была смертельная угроза. Кто, кроме самого Сондерса, слышал эту угрозу? Только Кэролайн Кент. Для кого еще она могла значить так много? Через час Роуз Лестрейндж умолкла навеки, и замолчать ее заставила женщина, которую она довела до предела. И будто этого было недостаточно, позже Кэролайн выпалила слова, которыми выдала себя Джудит Уокер.

— Джудит Уокер? Когда?

— Ранним воскресным утром. Вы были там. Сэм Кент позвонил домой, чтобы объяснить свое отсутствие, но не сказал ни слова о смерти или убийстве. Кэролайн, если помните, примчалась к бунгало на машине Сэма. Миссис Уокер встретила ее лишь сообщением о том, что сама услышала: Роуз мертва, заколота ножом. Кэролайн, в состоянии полнейшего потрясения, воскликнула: «Закололи? В кресле? Ножом?» Никто не упоминал кресло. Более того, миссис Уокер тут же указала на это. В тот момент, конечно, все полагали, что Роуз Лестрейндж закололи у туалетного столика, где она сидела на стульчике, который никак нельзя назвать креслом. Согласно нашему анализу, лишь двое могли знать, что жертва была убита в кресле на другом конце комнаты: Тоби Сондерс, который закрыл комнату после перемещения тела, и сам убийца, оставивший там жертву.

Марк провел рукой по лбу.

— Джудит, признаю, очень умная женщина. И все же, если бы она тогда сложила два и два…

— Нет-нет-нет! – поправил доктор Фелл. – Она не сложила, как подтвердила мне сегодня днем. Она была слишком расстроена; к тому же видела, как ваша жена шла по тропинке к бунгало. Это воспоминание полностью завладело ее мыслями. С другой стороны, она провела в коттедже почти весь день, давая показания полиции. Она слышала все описания и не могла понять, какое отношение ко всему этому может иметь «кресло». Складывать два и два она начала лишь после шока от осознания, что женщина, которую она видела в лазарете, была не Роуз, а Кэролайн; что Кэролайн не просто оговорилась. Вот из-за этого миссис Уокер и потеряла сознание в библиотеке в воскресенье вечером. Признаю, мое собственное состояние в понедельник и вчера, когда я прибыл сюда, было немногим лучше. Представьте жуткую перспективу: меня вызывает Сэм Кент. Слушая по телефону его пространные рассказы, я уже допускал возможность того, что его дочь может быть и тем самым «шутником» в спортивном зале, и, вероятно, убийцей. Но самому Сэму даже в страшном сне не могло такое привидеться. Да, он правильно оценил характер Роуз Лестрейндж, но хотел скрыть правду, считая, что эта женщина получила по заслугам за то, что мучила других. Но он не подозревал, что жертвой могла стать его дочь. С отцами такое случается нередко. Но и от этого было не легче. Каждое слово, каждая улика указывали на то, что за всем стоит Кэролайн. А Сэм все требовал узнать правду, даже если не собирался ее обнародовать. Архонты афинские! Если временами я выглядел подавленным или еще более тупым, чем обычно, вы теперь понимаете причину. Самый тяжелый эпизод случился в бунгало вечером. Сэм рассказал вам об истинной натуре Роуз и отметил, что ее убил тот, кого она шантажировала. Когда он увел вас в гостиную коттеджа, чтобы показать карикатуры, я не смог сдержаться и воскликнул: «Слепец!» Потом вы с Сэмом заговорили о женщине в лазарете. Вы уверенно заявили, что Роуз не пошла бы туда с Чедвиком, а Сэм сказал, что правда откроется, если мы разгадаем тайну этих визитов в лазарет. Я не удержался от библейского проклятия и решил, что улики против Кэролайн Кент, должно быть, были уничтожены. Но как? Тоби Сондерс во всеуслышание заявил, что Роуз и есть «шутник» в спортзале. Могла ли Кэролайн этим воспользоваться? Примерно без четверти двенадцать она вернулась в бунгало пешком. Ее отец, Тоби Сондерс и доктор Хьюит обсуждали все это дело и не заметили, как она ускользнула. Могла ли она, например, принести в бунгало пузырек светящейся краски? Оставить на нем отпечатки пальцев мертвой женщины и спрятать пузырек? Полиция тщательно все обыскала. С другой стороны, Роуз попросила Кэролайн принести закладку, обратившись к ней «Свет мой». Могла ли краска или что-то подобное оказаться в чиппендейловском письменном столе? В потайном отделении? Нет, там не было ничего. И мне следовало понять, что эта деталь из мелодрамы – чепуха. Кэролайн Кент, доведенная до безумия мучительницей, совершила убийство. Но она никогда не стала бы перекладывать вину на другого. Для нее важно было только одно: скрыть свой позор от Тоби Сондерса. Согласны?