Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 90 – Джон Диксон Карр

— Да, куколка, продолжайте!

— Я плохо сплю, – сказала Дженни. – И всегда плохо спала. Во сколько бы ни легла спать, вечно просыпаюсь в пять или в полшестого утра. Во Франции, когда я жила с родителями, а потом в доме генерала де Сенневиля у меня появился один обычай. В шесть утра горничная приносила мне кружку с горячим шоколадом. Когда тетя Эстер поинтересовалась, может ли она еще что-нибудь для меня сделать, я попросила принести мне в это время шоколада или просто чая. Я жила у них уже несколько дней, но в первый раз решилась обратиться с такой просьбой. Тетя Эстер подняла брови и сказала: «Дженнифер, дорогая, ты считаешь, что это справедливо по отношению к слугам?» Я ответила: «Нет-нет, пожалуйста, забудьте о моей просьбе». Но Марго – такая милая зеленоглазая девочка – встает раньше шести, и она сказала, что с радостью принесет мне чай. Мы обо всем договорились. Я пошла в свою комнату. Включила свет. Закрыла обе задвижки наверху и внизу двери. Потом обернулась и увидела, что одно из окон, которые я сама запирала, распахнуто. – Дженни сделала паузу.

Г. М., окутанный облаком тошнотворного дыма, сидел с непроницаемым, как у каменного идола, лицом.

— Я сразу бросилась к окну, – продолжала Дженни, повышая голос, – закрыла и заперла его. Потом мне показалось, что в комнате кто-то прячется. Но я решила не делать глупостей и не будить весь дом. Так вот, я сама обыскала комнату. В ней никого не оказалось. Я решила, что окно открыл кто-то из слуг, чтобы проветрить комнату, и сразу успокоилась. Ночь была теплой, даже очень теплой, как мне сказали, для английской весны. Поэтому, переодевшись ко сну, я не стала включать газовый обогреватель, который стоял в камине. Я плотно задернула шторы. Но не решалась погасить свет, пока не выкурила пару сигарет. Наконец я его все-таки погасила. И вскоре уснула. А потом…

— Подождите! – мягко перебил ее Г. М. и вытащил трубку изо рта.

— Д-да?

— Вы не помните, в какое время легли спать?

— Помню. Я посмотрела на свои наручные часы. Было десять минут первого.

— Кто-нибудь из семейства знал раньше о вашей привычке пить шоколад в шесть утра?

— Н-нет, не думаю. Да и откуда? Я… – Дженни снова задрожала и, хуже того, опять начала оглядываться. Том встал и положил руки ей на плечи.

— Г. М., может, прервемся? – спросил он.

— Мы не можем прерываться, сынок, и вы об этом знаете. Девушка оказалась в запертой комнате. Вскрыть дверь, когда она заперта на две задвижки сверху и снизу, практически невозможно. И замки на георгианских окнах очень надежные. Если я не получу подсказку, считайте, что старик потерпел поражение.

— Спасибо за поддержку, – сказала Дженни. – Могу продолжить, если хотите.

— Я вас слушаю, – ответил Г. М., кладя в рот трубку.

— Сначала мне приснился сон. Ужасный сон, но я его не помню. Затем я поняла, что проснулась и меня душат, так что я даже вздохнуть не могу. Это сложно описать. Но когда вы умираете или просто теряете сознание, то ясно слышите все звуки, хотя почти ничего не видите.

— Да, куколка, совершенно верно.

— Я только поняла, что уже начало светать. И кто-то громко стучит в дверь. Я услышала голос Марго, она звала меня. Я попыталась крикнуть ей в ответ, но не могла даже вздохнуть, меня сильно мутило. Потом, и это окончательно сбило меня с толку, я услышала мужской голос. С американским акцентом. Он спросил у Марго: «В чем дело, детка? Что с ней такое?» Марго крикнула, что комната полна газа, неужели он не чувствует? Тогда он сказал: «Ты не сломаешь дверь. Где окно?» Я все еще оставалась в сознании. Все слышала, но чувствовала себя так, словно меня повесили. Я слышала, как они побежали, а с ними кто-то еще. В глазах темнело, но сквозь пелену я успела разглядеть чей-то кулак, обмотанный плащом. Он разбил окно в дальнем конце. Это был мой дядя Фред, его разбудили крики, он открыл окно и впустил всех в мою комнату. Кто-то подбежал к обогревателю и закрутил вентиль. Думаю, это был американец. Я его не видела, только слышала, как он с сильным акцентом сказал, что вентиль открыли до упора. Но он его закрутил. Марго бросилась ко мне и опрокинула поднос с чаем на ковер. Больше ничего не помню. Очнулась я, только когда приехал доктор.