Книга Особенный, страница 59 – Владимир Дараган

— Понятно, — согласился я, хотя не совсем понял, к чему она клонит. — А что это нам дает?

— Пока, я подчеркну — пока он точно не в первых строчках списка подозреваемых. Андрей ей явно безразличен, а для женщины это означает, что такому нельзя довериться. Но мы узнали важное — кроме Ирины у Зои нет близких друзей.

Я любовался ей. Меня не смущало, что я сам не смог догадаться о таком очевидном, которое стало таковым после ее объяснений. Было чувство, что мы с ней одно целое и неважно, кто сообразил первым. Я перебрал в памяти все ею сказанное и вспомнил, что она не объяснила свою фразу об Андрее.

— Но тебя смутило, что он может себе позволить дорогую ипотеку и новую машину.

— Смутило, но это на втором плане. Сейчас… — она посмотрела на часы. — Сейчас мы едем в Свиблово. Посмотрим, где живет Ирина.

Я представил, что нам нужно пересечь всю Москву.

— Но ведь там ребята Михалыча.

Наташа хлопнула себя по лбу.

— Совсем забыла!

Она достала телефон.

— Михалыч? Привет, дорогой. Какие новости? Так, понятно… Поняла… У нас ничего существенного. Ага, пока, удачи тебе!

Повернулась ко мне.

— Михалыч теперь не начальник. Все решает наш следак. Он услышал про парня у дома Ирины и направил туда своих наружников, чтобы те пасли любого курящего в бейсболке. Больше Михалыч ничего не знает. Следак испарился, нам ничего не докладывают.

Начался мелкий дождь. Наташа завела двигатель, включила щетки.

— Ты извини, — сказала она, включив заднюю передачу и начиная выруливать, — ко мне не успеваем, давай в другой раз. А сейчас в Свиблово. С ветерком и с песнями.

Мы припарковались перед машиной, в которой сидели двое мужчин.

— Зуб даю, что это наружники, — сказала Наташа, заглушая двигатель.

Дождь прекратился, но в воздухе висела холодная морось. Мы прошли мимо машины с наружниками. На коленях у них лежали пакеты с какой-то едой, в руках высокие бумажные стаканы с газировкой.

— Профессионалов почти не осталось, — вздохнула Наташа. — Ежу понятно, что эти молодцы кого-то выслеживают. Это не работа, а просто видимость работы.

На нас молодцы не обратили внимания, мы спокойно вошли в подъезд, поднялись на лифте на седьмой этаж и остановились перед дверью, почти точной копией двери в квартире Андрея. Даже я сразу заметил маленький цилиндрик, прилепленный к верхнему правому углу двери.

— Стиль похожий, никакого воображения, — вздохнула Наташа, отковыривая прослушку и вынимая из нее батарейку. — Пошли теперь к родителям Зои.

Перед их дверью мы замерли. Дверь была оббита кожзаменителем с поролоном. Никаких цилиндриков, все, как у других дверей на площадке.

— Не может этого быть, — сказала Наташа, достала телефон и включила на нем фонарик. Минуты через две она фыркнула и показала мне на крошечный разрез в верхнем правом углу. Протянула руку, сказала: «Есть!», достала из сумочки пилку, поковыряла в разрезе и показала мне цилиндрик.

— Ожидаемо, наши соперники работают широким фронтом, а мы сегодня изрядно испортили им настроение. И это прекрасно! Они начнут нервничать, делать глупости и где-нибудь обязательно проколются.

Куда девалась ее усталость! Глаза горят, на губах улыбка.

— Как ты догадалась?

Мой вопрос был лишним. Сейчас, когда я видел разрез и прослушку в ее руках, то опять стало очевидно, что могло быть только так и никак иначе. Наташа не ответила. Она вдруг резко потухла — как бывает у студентов после сданной сессии. Она поправила сумочку, висевшую на плече, подошла ко мне, уткнулась лбом в мою грудь и тихо сказала.