Онлайн книга «Особенный»
|
Мы вошли в большую комнату. Слева «стенка» — привет из эпохи развитого социализма. Посредине стол, на нем ополовиненная бутылка коньяка, одна рюмка и ваза с нарезанными ломтиками яблока. Ломтики коричневые, резали несколько дней назад. У стола четыре стула, один, ближайший к нам, опрокинут. Я тронул Наташу за плечо, показал на упавший стул. Она подняла палец — смотри внимательно, запоминай. Подошла к столу, наклонилась, понюхала рюмку, пожала плечами. Потом вдруг встрепенулась и почти бегом устремилась на кухню. Вернулась возбужденная — ноздри расширены, глаза блестят. Посмотрела на диван, поманила меня пальцем. Шепотом: — Смотри! На диване лежала сумка. Небольшая, которые носят через плечо. Открытая. Наташа осторожно приподняла клапан. Я наклонился… Две пачки долларов, свернутых в трубочку. Еще пакет, набитый пятитысячными купюрами. Пистолет, скорее всего травмат. Маленькая темно-синяя сумочка, закрытая на молнию. Что-то завернуто в бумагу… — И дверь открыта, — прошептал я. — Ни к чему не прикасайся! Это понятно. Хотя… Доллары и пакет с рублями такие соблазнительные! Наташа выпрямилась, взяла меня за рукав. — Идем! Мы пришли на кухню. Урчал холодильник, через приоткрытое окно был слышен шум потока машин. Чистый стол, застеленный клеенкой. На столике около раковины пустая рюмка и темная статуэтка — стоящая в игривой позе женщина. Больше ничего интересного. — Смотри и запоминай, — прошептала Наташа. Я внимательно огляделся — холодильник, стол, два табурета, разделочный столик с рюмкой и статуэткой, газовая плита, раковина… — Запомнил? Я кивнул. Мы вернулись в коридор. Наташа замерла. — Что не так? Она пожала плечами. Прошептала: — Пока не понимаю. Подожди… Она вошла в маленькую комнату с французским балконом. Я вошел за ней. Слева пустые книжные полки. На них безделушки, в том числе копия статуэтки, которую мы видели на кухне. Справа небольшой диванчик. Сквозь открытое окно проникал свежий вечерний воздух. Наташа подошла к окну, взялась за перила балкончика, посмотрела вниз. — Черт!! Я подскочил к ней, схватил за плечи, потянул назад. — Осторожней! Она высвободилась, взяла меня за рукав. — Посмотри! Я выглянул. Мирная картина. Кроны начавших желтеть деревьев, шоссе с потоком машин, по ту сторону шоссе старинное желтое здание какого-то института. Я оглянулся на Наташу. — Вниз смотри! Внизу, в зарослях кустов что-то лежало. Непонятное, чужеродное для такой мирной картины. Я присмотрелся. Не может быть! Там лежал человек. — Вот и все, — повторяла и повторяла Наташа, когда мы подходили к Ленинскому проспекту. — Вот и все. — Ты решила не звонить в полицию? Обернулась, посмотрела с удивлением. — И что ты скажешь? — Увидели труп. — Кто увидел? — Ну, я, например. — А кто больше всего заинтересован в его смерти? Пришлось замолчать. О смерти Жука сообщит тот, кто больше всего в этом заинтересован? Так, гражданин Завьялов, а что вы делали в пятницу вечером? Думали, что вымыли рюмку и мы не поймем, что это вы выпивали с Василием Жуковым? И статуэточку, которой ударили его по голове, вымыли. А труп выбросили в окошко, чтобы мы подумали про самоубийство? А зачем красную бейсболку взяли с собой? На память? И много у вас подобных сувениров? Немного? А мы проверим… |