Книга Оружие смерти, страница 18 – Кевин Уэйн Джеттер

— Не надо. Сейчас в округе все пользуются местными облигациями. Так что вы скажете мне свое имя, а я попозже сполна все с вас получу.

Он порылся в своем засаленном кармане рубахи, достал карандаш и клочок бумаги, который затем протянул Леггеру. Старик внимательным образом изучил бумажку, когда Леггер вернул ему ее обратно, и вновь спрятал.

— Рад был с вами познакомиться, мистер Леггер. Меня зовут Хови Динер.

— Вот и ладненько, — констатировал Леггер. Его охватил внезапный приступ крайней усталости. Который же сейчас час? Он понятия не имел, сколь долго ему пришлось трястись на этом допотопном тракторе по ночным улицам Лос-Анджелеса.

— Сказать по правде, я очень устал, — так что лучше будет…

— Подожди-ка минутку, — старик побежал на улицу и быстро вернулся с рюкзаком приличных размеров. Оттуда он вывалил на стол несколько завернутых в серую бумагу кусков. — Вот, это вот свиная вырезка, — сказал дед, указывая на один из свертков. — А вот здесь ребрышки, а вот там — бекон.

— Большое вам спасибо.

— Тебе бы лучше положить все это в холодильник, сынок, ты же понимаешь…

— Да, да, я так и сделаю…

— Ну что ж, тогда все о'кей… Может, завтра еще увидимся.

Леггер наблюдал сквозь открытую входную дверь, как с грохотом завелся трактор, потарахтевший затем к центру города.

Тьма была столь кромешная, что казалось, будто бы старика поглотил холодный космический вакуум. Пустота простиралась подобно неподвижному океану во все стороны от островка света, разливавшегося в ветхом домишке. «Лос-Анджелесские ночи… — подумалось Леггеру, — неужели все они такие?». Он вернулся на кухню и заглянул в холодильник. Свертки с мясом ощущались непривычной тяжестью в руках, твердые и мягкие одновременно. Он ощутил влагу на ладонях и где-то на полпути между холодильником и столом посмотрел на то, что было у него в руке — кровь просочилась сквозь обертку… Сырое красное пятно… Он застыл на месте… Вид промокшей от крови бумаги. Он очнулся, стоя нагнувшись над раковиной, вцепившись побелевшими пальцами в ее край… Ему так хотелось хоть что-то выблевать… Он слабо застонал, когда его живот свела судорога, но наружу так ничего и не вышло. Рот наполнился кислой слюной, и он сплюнул ее в раковину, после чего выпрямился.

Его тело охватила дрожь. Когда дом вновь погрузился во тьму, он наощупь пробрался до спальни и наконец-то лег… Одеяло было тонким, но все же согревало. Пролежав под ним несколько минут, он вдруг услышал отчетливое шуршание, доносившееся из кухни. Странно, но сохраняя ночное спокойствие, он встал и, подойдя к дверям, наощупь нашел выключатель. Собачонка, коротконогая дворняжка, удивленно заморгала на него на ярком свету. Песик нашел сверток с мясом, который обронил Леггер, и теперь пытался содрать с него бумагу. Грязные следы на полу вели к обрывку растрескавшейся черной резины, которой была подбита вторая дверь, выходившая с кухни на улицу. Обитатели дома, где бы они сейчас ни находились, должно быть, держали собаку.

«Долждо быть, мамашу вот этой самой», — подумал Леггер. Поколения собачьей преданности, ожидавшие, когда же вернется пораженный страхом хозяин.

— Прости, дорогой, — сказал Леггер, поднимая сверток с пола. Собачонка предусмотрительно посеменила назад на своих кривеньких ножках. — Но они еще не вернулись.