Книга И она поблагодарила богов, страница 83 – Юсси Адлер-Ольсен

Он прикусил верхнюю губу и зажмурился. Если и стоило избавить себя от этой обузы раз и навсегда, то именно сейчас. Нужно было просто собраться с духом и сделать все как надо.

Она проснулась прежде, чем он успел к ней прикоснуться, растерянно посмотрела на него, снова задремала на пару секунд и опять открыла глаза, уже с ясным пониманием того, что это он и что все происходит наяву. — Рин? — прошептала она, исказив лицо гримасой, которой он не узнал.

Она попыталась протянуть к нему руку. — Рин! — повторила она. Ее глаза были неописуемо прекрасны, так же прекрасен был и ее голос.

Он нерешительно взял ее руку. Прохладная и нежная, точно выпавшая роса, она коснулась кончиков его пальцев. Он позволил ей погладить свои щеки, слегка поцеловал ее ладонь, опустил ее на колени и отвел пряди волос от ее глаз. Кристально-голубых, как и всегда. Она нежно улыбнулась ему, и это мгновение казалось бесконечно влекущим, но затем она вновь оцепенела под безжалостным гнетом реальности.

Это был стеклянный купол крошечных размеров, на миг пленивший его своим радужным сиянием.

— О нет, Петер! — ахнула она. — Петер! О, Рин, тебе нельзя здесь находиться, уходи!

— Послушай, мама! Петера здесь нет. Он не знает, что я пришел. Ничего не случится.

Она снова тяжело вздохнула. — Йонк, экономка... это она тебя впустила? — Она нажала на маленькую кнопку на нижней стороне дубового стола, и где-то внизу дома раздался приглушенный звонок. Меньше чем через минуту за дверью отчетливо послышалось прерывистое дыхание человека, поднимающегося по лестнице.

— Все в порядке, госпожа Йонк. Этому молодому человеку можно здесь находиться, все хорошо. Это мой сын. — Она явно пыталась говорить властно, но Рин заметил, насколько она слаба и напугана.

Женщина осталась стоять в дверях, понимающе кивая и опираясь тяжелыми руками о косяк. — Я все равно не смогла дозвониться до господина де Бура.

Сквозь маску отсутствия на лице матери проступил глубокий ужас. — Вы звонили Петеру? — Это был не вопрос, а потрясенная констатация факта.

— Я дозвонилась только до его высокомерной секретарши. — Женщина отпустила дверную раму.

Затем, когда шаги экономки снова затихли в прихожей, мать указала на покрытый известковым налетом стакан с водой. Он подал его ей, и она принялась пить так жадно, что половина воды пролилась мимо рта.

— Я в беде, — начал он, не вдаваясь в подробности, и она долго слушала его мольбы, не отрывая от него взгляда. Когда он умолк, она отвернулась. — Я не могу помочь тебе, Рин. У меня нет такого влияния на Петера.

Этот отказ ранил его. Уже не первый раз в решающий момент голос матери становился бесцветным. Бесчисленное количество раз она оставляла его одного.

Он выпрямился, стряхивая с себя оцепенение от этого удара. Стал ходить по ее комнате. Толкнул туалетный столик так, что зазвенели флаконы с духами, наступил на ее туфли, смахнул рамку с фотографией с бюро. Пнул разлетевшиеся во все стороны осколки стекла. — Я твой сын! — закричал он. — Ты забыла об этом?

Она покачала головой.

— Почему же тогда здесь стоит фото Петера, а не мое? Снимок человека, который вышвырнул твоего собственного сына из твоего дома.

Тень набежала на ее лицо, и он присел перед ней на корточки. — Расскажи мне хотя бы, почему он так ненавидит меня, ты можешь?