Книга И она поблагодарила богов, страница 64 – Юсси Адлер-Ольсен

— С вами, Рин тен Хаген, я так милосерден не буду. — Он откинулся на спинку стула. — Вот чему меня научила эта история, — сказал он. — То, что произойдет дальше, будет исключительно моим выбором, а не Божьим.

— Я все верну, — задрожал голос Рина. Никогда еще он не чувствовал себя таким жалким.

— Конечно, конечно! Вы обязательно вернете долг, Рин тен Хаген! Еще как вернете! — Он поднялся, рывком поставил Рина на ноги и заставил его поморщиться от боли, в то время как дверь из соседнего помещения открылась. Вошедший нес поднос; у него была южная, возможно арабская внешность, а густая щетина очерчивала лицо до самых глаз. В нос снова ударил сильный запах чеснока и лосьона после бритья.

Марк де Вирес сам не торопясь разлил мятный чай. — Триста тысяч гульденов — сумма, кражу которой невозможно простить, господин тен Хаген! Деньги невеликие, но это глубокое оскорбление. Только между братьями подобные обиды могут быть прощены, а мы с вами не братья, верно, господин тен Хаген? — Он жестом указал на засахаренное лакомство из муки и орехов посреди подноса; Рину пришлось взять его и осторожно положить в рот, не разжевывая. Рот тут же наполнился слюной.

— И теперь вопрос в следующем, господин тен Хаген: как же нам стать братьями?

Подручный де Виреса сел в глубине комнаты. Рин покосился на выход, пытаясь вспомнить, была ли пожарная лестница рядом с лифтом в приемной всего в нескольких шагах от него.

К сожалению, в памяти всплыл лишь мимолетный вид на краешек бюстгальтера секретарши, обтягивавшего ее пышную грудь, прямо перед тем, как он пожал дружески протянутую руку Марка де Виреса.

— Вы должны оказать мне услугу, Рин тен Хаген. Братскую услугу. — Он взмахнул рукой. — Это все исправит, так тому и быть. И я требую, чтобы с этого момента мы перешли на «ты».

Рин попытался последовать его примеру и изобразить улыбку. Липкая слюна со вкусом какого-то странного восточного подсластителя потекла по его онемевшей нижней губе.

— Братская услуга, которая спишет всё, что накопилось между нами и обеспечит тебе доход на будущее. — Он снова взмахнул рукой. — Доход, который, учитывая обстоятельства, будет скорее щедрым, нежели заслуженным.

— Что я должен сделать? — Рину наконец удалось совладать с улыбкой, но это усилие причинило чертовскую боль.

— Сперва еще одна короткая история. Время от времени я буду задавать тебе вопросы. Просто отвечай в меру своих возможностей.

Де Вирес выдвинул ящик стола, достал оттуда предмет и поднял его: — Знаешь, что это такое?

— Маленький стеклянный флакон.

— Именно так. И если бы ты умел читать по-арабски — а по моим сведениям, ты этого не умеешь, — то смог бы разобрать слово, которое в наших широтах пишется как т-а-л-л-и-й. Знаешь, что это такое?

— Кажется, нет.

— Это моя страховка жизни и твой худший кошмар, если ты не будешь слушать меня предельно внимательно в ближайшее время. Все, что ты сейчас узнаешь, надолго свяжет тебя со мной. Но ты ни под каким видом не должен рассказывать об этом кому-либо еще, если хочешь избежать чудес, скрытых в этом маленьком флаконе. — Он задвинул ящик стола назад. — Какое сегодня число? — последовал неожиданный вопрос.

Ответ сам вырвался у Рина: — Пятое сентября. — Он попытался проглотить липкую сладость, застрявшую в горле. — Четверг, пятое сентября 1996 года.